Книга Письма из Терра Арссе, страница 27 – Татьяна Миненкова

Я потерла затекшие от неудобного положения руки, отметив, что кончики пальцев неприятно покалывало. Огляделась вокруг.

Кабинет был небольшим и значительную его часть занимал овальный стол, так же, как и в библиотеке, заваленный документами и книгами. Пара книжных стеллажей по обеим сторонам от стола, два высоких кованых подсвечника с хрустальными подвесками и четыре мягких кресла — вот и все, что здесь находилось.

С неудовольствием обратила внимание на то, что на столе аккуратным рядком стояли три флакона с эликсиром забвения. Эту мутно-зеленую жидкость я бы ни с чем не спутала. Скривилась, потому что во рту, при взгляде на бутыльки, сам собой возник, приевшийся за столько лет, кисловатый привкус эликсира.

Учитель обошел стол, оказавшись прямо напротив, оперся о столешницу обеими руками и пристально вгляделся в мое лицо. Его невозмутимое спокойствие раздражало. Я ожидала от него любого провокационного вопроса, но никак не:

— Тебе помогала мать? — Его внимательный взгляд, казалось, видел меня насквозь, пытаясь определить: солгу я в ответ или все-таки скажу правду.

Я же не сумела скрыть эмоции: от удивления брови поднялись сами собой.

Дело в том, что никто из Следующих не знал своих родителей. Просто не помнил с тех пор, как нас пятерых годовалыми детьми разместили в пяти разных замках, рассыпанных в землях Терра Арссе. И нам не положено было общаться с кем-то, помимо Учителей. А тут на тебе — мать. А что не отец? Или король? Или Гхара? Или королевская видящая Эмирата собственной персоной? Очень интересно.

— Мать?! — Через некоторое время ошалело переспросила я, растерявшись, не зная даже, что и ответить. — Вам прекрасно известно, что я не знаю ничего о своей семье и, если вы знаете что-то и соизволите мне рассказать — буду премного благодарна, — скрыть сарказм все же не удалось.

Неприятное покалывание в пальцах усилилось, но в свете последних новостей не хотелось на него отвлекаться.

Сунула руки в карманы платья, и нащупала в складках ткани какой-то клочок бумаги. Попыталась вспомнить, что там может быть, и, поняв, тут же выдернула из карманов руки. Не желала, чтобы кто-то знал об этом листке. Он являлся еще одним моим сокровищем. Даже если вскоре я забуду о том, что означал тот рисунок черным угольком на клочке пожелтевшей бумаги.

Начала нервничать еще больше. Пальцы закололо сильнее, до неприятного зуда и боли.

Учитель так же как и я вскинул брови и пробормотал:

— Не врешь. А кто тогда? — Но вдруг он заметил, что я сжимаю одной рукой пальцы другой и прищурился, склонив голову на бок. Осторожно спросил: — Что-то чувствуешь?

— Покалывание в пальцах, — неприязненно поморщившись, ответила я, пожав плечами. — У меня, пожалуй, тоже есть к вам вопросы…

Учитель не дал мне договорить. Его взгляд после моего ответа сразу стал настороженным и обеспокоенным.

— Начинается пробуждение, тебе нужно срочно выпить эликсир, причем все три дозы сразу, я все рассчитал… — в его тоне я тоже услышала досаду, он перебил меня, но я оборвала его тоже:

— Я знаю почему должна выпить эликсир — прочла ваше письмо, — произнесла нетерпеливо, решив, что скрывать собственную осведомленность бессмысленно. — Эликсир выпью, но сначала хочу кое-что узнать, а поскольку сразу же после эликсира всё забуду, очень прошу ответить.