Книга Следствие ведет Мальвина, страница 19 – Татьяна Миненкова

«Ты ведь только что рассуждала о том, что готова встретиться с убийцей, — оживленно тараторит Ри. — Вдруг это он»?

Рассуждать было проще, когда я не думала о том, что эта встреча может произойти прямо сейчас: на тёмной улице после долгого и крайне утомительного рабочего дня. Я с большим удовольствием встретилась бы с кроватью и подушкой. И Шуша весь день не кормлена. Если это и правда убийца — он крайне не вовремя.

Ускоряю шаг. Уверена, реши я закричать — желающих прийти на помощь не появится. Нащупываю в кармане связку ключей и сжимаю один из них так, чтобы в случае необходимости оказать убийце сопротивление. Адреналин вскипает в крови, мигом разогнав усталость и сонливость. Сердце ускоряется до барабанной дроби. Невидимые часы тикают громче обычного.

Несмотря ни на что, расстояние между мной и незнакомцем сокращается, а у подъездов ещё темней. Лишь свет из окон льется на асфальт мутно-желтыми полосами, но в нём я даже свои кроссовки с трудом разглядеть могу. Звук шагов становится всё громче и громче. Мужчина поворачивает за мной к одному и тому же подъезду, усиливая желание ткнуть его куда-нибудь ключом. Я сжимаю связку почти до боли, прикидывая, как бы половчее приложить пластиковую метку к домофону, проскочить внутрь и захлопнуть за собой дверь, но нас разделяет всего пара шагов — не успею.

Едва дверь открывается, а незнакомец предпринимает попытку шагнуть в тёмный подъезд следом за мной, я с резким замахом бью его острым краем ключа, метя в лицо. Мужчина чертыхается и в последний момент уворачивается, подставляя под удар плечо. С тем же успехом я могла бить стену. Столкнувшись с обтянутым курткой бицепсом, ключ не причиняет вреда, поэтому я тут же замахиваюсь второй рукой, но кулак тут же перехватывает ладонь незнакомца. Он умело отскакивает от направленного в сторону его паха колена, а потом удивлённо выдаёт:

— Мальвина?

Голос хрипловатый и низкий. И очень знакомый. Да и прозвище это теперь использует лишь один человек. Дверь закрывается, и мы остаётся в подъезде вдвоём.

— Ты же запретил своим подчиненным так меня называть, — возмущенно заявляю я, хотя логичнее было бы спросить у Семёнова, зачем он вообще по вечерам преследует одиноких девушек.

От него ярко пахнет осенью — поздней, морозной и свежей. Константин всё ещё держит обе мои руки. Может и правильно — я не до конца уверена, что нападать на него больше не стану. Лица не видно, но судя по тону, мужчина удивлён не меньше, чем я.

Мог бы Семенов быть убийцей? Вполне. От него веет опасностью и силой. Сейчас, когда он вынужден был защищаться, он не скрывает их. Во время нашей короткой, но ожесточенной схватки он даже дыхание не сбил. Осознав, что я не представляю существенной угрозы Семенов снова превращается в ироничного и легкомысленного начальника отдела по тяжким. В полумраке раздаётся его усмешка:

— Запретил. Но мне-то запретить некому.

Константин мог бы быть убийцей, и я не исключаю его из списка возможных кандидатур. Но сейчас Семенов всё же выпускает мои руки из захвата. Шурша форменной курткой, открывает ещё одну дверь в подъезд. Здесь светлее. Коктейль из ароматов соседских ужинов резко бьет по обонянию, развеяв запах осени. Удивлённо моргая, иду за Константином, пытаясь понять, злюсь на него ещё, или уже нет: