Книга Оперативные будни, страница 131 – Маргарита Гришаева

Взглянув в зеркало, пришла в шок от своего убитого вида. Мало того что бледная как смерть, синяки жуткие под глазами, так еще вдобавок из-за ночной истерики сами глаза покраснели и опухли. С трудом, но я смогла сделать из себя нормального человека. Десять минут, и на меня смотрит вполне симпатичная мордашка, а не то жуткое чудовище. Теперь по мне точно никто не определит, что я полночи шаталась по городу, пела в таверне и убегала от монстра, а вторую половину проплакала.

Учебная часть дня прошла крайне тяжело. Уже после первой пары разболелась голова. Не знаю, как досидела до конца, к счастью, потом Рина наложила на меня обезболивающее заклятье. Боль оно убрало, жить стало легче, но вот концентрации внимания все равно не хватало. В итоге на лабораторной, перед самым обедом, умудрилась опрокинуть пробирку с кислотой и обжечь руку. Хотя мне самой удалось залечить ожог (практически полностью, лишь небольшое покраснение осталось!), настроение, и так не особо хорошее, упало окончательно. К кабинету магистра я шла странно уверенная, что с ним все в порядке, и с твердым намерением выяснить, за что для меня введены такие штрафные санкции. Правда, еще пряталось в душе острое желание поблагодарить его за спасение. И не только за вчерашнее, но и за самое первое. Ведь без него я бы действительно не справилась, кто знает, чем закончились бы оба преследования. Иногда у меня самой не хватает злости на себя: так глупо рисковать здоровьем и жизнью! Но чаще всего я оправдываюсь своей целью и стараюсь не думать обо всех опасностях, подстерегающих девушку в ночном городе. В общем, я искренне хотела поблагодарить Бриара. Хотя бы мысленно, потому как вслух мне этого делать категорически нельзя. Но я уверена, что моя благодарность до него дойдет. Может, боги безмирья будут благосклонны и что-нибудь хорошее произойдет в его жизни. Но эти порывы таились глубоко. На самой поверхности плавали раздражение и непонимание ситуации. И вот я замерла перед дверью. Запал уже немного стих, закрались сомнения, но оставлять эту проблему нельзя, лучше решить сразу, во избежание дальнейших сложностей. Глубоко вздохнув, постучалась. Пробежала мысль, что я зря была так уверена в благополучном исходе вчерашнего сражения. Вдруг мне сейчас никто не ответит? Но страх тут же развеял уверенный голос, приглашающий в кабинет.

Зашла уверенно, твердо глядя в глаза, закрыла дверь и устроилась в кресле напротив магистра. Вот так, нужно сразу подать себя решительной. Быстро окинула его взглядом. Видимых повреждений нет. Чуть более уставший, чем обычно, но это неудивительно. Ему тоже, скорее всего, не удалось поспать, а учитывая профессию, вполне возможно, что и предыдущие несколько дней тоже. Но в целом он казался если не довольным жизнью, то определенно не имеющим тяжелых ранений. Кто бы знал, как я обрадовалась! В душе. Кажется, я слишком задумалась, и затянувшаяся пауза выглядела неуместно, особенно после моего уверенного входа.

— Не ожидал вас здесь увидеть, — первым прервал молчание магистр.

— Действительно? — усомнилась я. — После запрета выпускать меня из академии?

Он обреченно откинулся на спинку кресла.

— Не ожидал, что так быстро узнаешь.

— А я не ожидала от вас такого отношения. Отстранили от дела, стерли из него мое имя, а теперь еще и это. Мне бы хотелось узнать, за что введены такие меры? — спокойно спросила я. Злость испарилась, осталось искреннее недоумение.