Книга Очарованная силой, страница 151 – Нина Черная

Сморгнула, и морок рассеялся. Что-то творилось с потомком кочевников, как и с остальными. Прав Адриан.

— Только мое имя – Тумур, - продолжил парень, немного растягивая слова, - а вы все также не представились.

— Что ж, Тумур, - мужчина выделил интонацией имя пасынка, - Владислав Шацкий, к вашим услугам, - барон склонил голову и растянул губы в улыбке, от которой по моей коже пробежал мороз, - ты доволен?

Парень поджал губы, но ничего не ответил, видимо, хотел поддеть барона, только не вышло.

— Остались вы, милая леди, - внимательный взгляд впился в меня, а украшение на его шее матово блеснуло, - какого же имя такого прелестного создания?

Голова на миг закружилась, захотелось рассказать о себе все с самого рождения. Я прикрыла глаза и прикусила губу, сила, что таилась внутри, запульсировала, запекла жаром в груди.

— Просто Луиза, - ответила я с легкой полуулыбкой, без страха посмотрела в глаза барона, - титулов не носила, была компаньонкой юной аристократки, сейчас же свободная женщина, направляюсь в Республику, - выдала правду без подробностей, выдохнула чуть дольше, чем требовалось, и ехидно добавила, - ваша милость.

— Я слышал, что вы – невеста Тумура? – барон не выпустил меня из плена своего взгляда, облизал губы, - разве можете вы называть себя свободной женщиной?

Я дернула плечом и скосила глаза на своего спутника. Парень еле сдерживал ярость, что бурлила в нем с самого начала разговора. Поддержит он эту глупую легенду или скажет, как есть?

— Молодежь воспитывают иначе, - вдруг произнес граф, отчего я замерла, а сердце пропустило удар, - если они не крепостные, то значит, свободные. И не важно, сосватаны они или до сих пор в поиске.

— Вы правы, Ал, - Шацкий хмыкнул, - матушка нашего великого императора разбаловала народ. Я в своем городе предпочитаю старые устои. Молодежь мы тоже воспитываем в уважении к старшим и к традициям.

— К традициям кочевников или нового бога? – не выдержал Тама.

Его вопрос повис тяжестью в кабинете. Мне почудилось, что стало сложнее дышать.

— Ты как всегда, показываешь свой нрав, Тама? – женский голос, донесшийся от входа, разбил давящую атмосферу.

Я резко повернулась в сторону звука и растерянно моргнула. В дверях стояла женщина. Пышное платье скрывало худобу, на бледной коже виднелись синеватые дорожки вен, под немного раскосыми глазами залегли темные круги. На лице презрительное выражение, подбородок задран, а осанка прямая, как у гимназисток. Несмотря на все это, она отличалась красотой. Женщину под локоть поддерживал Гуюк.

— И тебе здравствуй, мама, - процедил Тама сквозь зубы и поднялся со стула, - мне сказали, что ты болеешь.

— Просто недомогание, - отмахнулась женщина и подала парню холеную руку, - ты долго отсутствовал, сын, - ее голос вдруг понизился, а в комнате стало прохладнее.

Глаза Тамы блеснули внутренней яростью, но он покорно склонился к пальчикам женщины и запечатлел на них мимолетный поцелуй. При этом время замерло, напряженный вновь воздух можно было резать ножом. Захотелось повести плечами и отвернуться. Это женщина разительно отличалась от матери Фел, тоже баронессы.

Барон Шацкий грациозно поднялся со своего кресла и вмиг оказался рядом с женой, перехватил ее руку у Гуюка и проводил к притаившейся между книжными шкафами софе, когда Тама выпустил ее пальцы и выпрямился.