Книга Злодейка желает искупления, страница 141 – Татьяна Антоник, Аника Град

— Вы слишком добры, генерал. Мы всего лишь стараемся поддерживать порядок, как и подобает.

Я молча ожидала, нетерпеливо всматриваясь в холодную маску этого мужчины. Что последует за любезностями? Очередная колкость? Насмешливый, надменный взгляд? Напоминание о том, что я играла роль служанки?

Нет, конечно, Яо Веймин не переступил бы черту, но как-то меня задеть он мог. Он легко обменялся ещё несколькими вежливыми фразами о погоде и цветении сада с моей матушкой, а затем, с безупречно вежливым поклоном, отступил и растворился среди других гостей, оставив меня в недоумении.

Он приехал. Увидел. Сделал комплимент старшей госпоже и... все? Ни единого слова, обращенного лично ко мне? Ни одного намека на нашу последнюю встречу? Это было... необычно. Я приготовилась к битве, а он даже на меня не взглянул.

Весь пир прошел под знаком этой чудной отстраненности с его стороны. Он общался с Шэнь Мэнцзы, с семьей Фэнмин, даже несколько минут беседовал с сияющей от счастья и одновременно замирающей от страха Лю Цяо, но ко мне не подошел ни разу.

Я ловила себя на том, что слежу за ним краем глаза, ожидая подвоха, но его поведение было безупречным. Когда солнце склонилось к западу, и гости начали постепенно разбредаться, он снова приблизился к нам с матушкой.

— Благодарю вас за радушие и великолепный прием. Это был прекрасный день. Пусть Шэнь Мэнцзы будет счастлив.

Матушка незаметно скривилась, так и не найдя в себе и капли любви к сыну ее мучителя, но быстро вернула чинную улыбку.

— Пусть будет счастлив, — согласилась она.

Затем взгляд Яо Веймина остановился на мне.

— Госпожа Шэнь Улан, не сочтите за труд, проводите меня до ворот. Сад ваш прекрасен и живописен. А утруждать госпожу Хэ Лисин я не хочу.

Сердце екнуло. Вот оно.

— И правда, мой цветочек, — хрипло заговорила мама. — Праздник прошел, и годы мои уже не те. Проводи господина Веймина. Не дай испортить о нас впечатление.

Она едва ли не толкнула меня в объятия генерала и хитро прищурилась. Она совсем не устала, притворщица.

С возвращением здоровья к ней вернулся и древний материнский инстинкт — выдать дочь замуж за благородного человека. Она понятия не имела, что именно в генерале Яо моя погибель, но, спасибо и на том, что красную нить на запястья нам не повязала.

Я молча вышла с ним и брела рядом, не делая попыток завести беседу. У главных ворот, уже в сумерках, он остановился. Его повозку подали. Воздух был наполнен вечерней прохладой и запахом увядающих цветов.

— За эти недели, — начал он без предисловий, его голос был тихим и ровным, — я не раз и не два слышал разговоры о лавках госпожи Шэнь Улан, где нашли приют и работу сбежавшие жены.

На смену любопытства пришло раздражение. Он вновь заговорит про мою недальновидность? С такими речами он походил на монаха-праведника, а никак не на жестокого к врагам генерала.

Тем временем он продолжал:

— Я не знаю, к чему приведет эта ваша... излишняя самоуверенность. Это опасная игра. Но... — он остановился, и его взгляд, наконец, встретился с моим, — я отдаю должное вашей предприимчивости.

«У кого бы я ей научилась, как не у тебя, генерал? — пронеслось у меня в голове. — Ты — живой учебник того, как добиваться своих целей любой ценой».

— Благодарю вас, генерал. Ваше замечание походит на высокую оценку. Мне лестно, — я невольно улыбнулась.