Книга Невеста опального рыцаря, страница 31 – Алиса Атлас

— У нас уже было первое слияние в поезде. Поздно откладывать. Дай мне хоть капельку послушать твоё детство.

— Хорошо. Пойдём в комнату отдыха. Там можно удобно лечь.

Детство Глейна. Ментальные картины. Риальта

Спальня, была уютной. Большая кровать, мягкий диван, кресло, будуар и огромный шкаф для одежды. Внутри оказалась одежда Глейна.

— Так удобнее, — сказал страж, — чтобы не бегать туда-сюда. Если хочешь — тоже оставь тут одежду, чтобы переодеваться в свободное, пока не выходим в аудитории.

— Я подумаю. — Предложение было странным. Просто жить в одной комнате без чувств? Вернее, без чувств с его стороны. — Глейн, укладывайся, где тебе удобно. Как только будешь готов снять защиту — дай мне знать и чувствуй. Я подстроюсь.

Рыцарь рассмеялся. Снял китель и раскинулся на диване.

— Это были мои слова. «Выбирай место поудобнее».

Я прилегла на кровать и еще не успела уложить подушки, как увидела перед собой большого плюшевого медведя, мячик и деревянный меч. В очаге трещали дрова и пахло тушеным мясом. Открылась дверь и вошёл папа. В глазах зарябило.

— Пробуй прикоснуться к моим впечатлениям. Я постараюсь показывать медленно.

— Я уже смотрю. Папа вернулся с работы. Не отвлекайся.

— Ничего себе, Ри, продолжаем.

К двери кинулись все разом: я, три брата, полосатая кошка, лопоухий щенок. Все визжали, кружились, обнимались. Счастье. Радость через край. И вот я уже сижу на папиных плечах вместе с кошкой. Передо мной клубок рук и голов. Мама стоит возле очага и довольно улыбается, вытирая руки о передник. Щенок носится вокруг повизгивая, и безудержно молотя хвостом. Картинка дернулась и на смену теплу и счастью пришла печаль. О чем? О том, что это уже прошло и никогда не повторится. Даже на секунду не продлить.

Не успела ни о чем подумать, как мозг сам сделал круг. Я на папиных плечах. Братья сплелись в клубок рук и ног. Подходит мама, и отец, прижимая ее к себе и целуя в макушку говорит: — Я буду любить вас всегда, — и щекочет мне пятку. Визг, смех, радость.

Вывалилась из слияния резко. Дышала, как выброшенная на берег рыба. Что произошло? Как отреагирует страж, я же без разрешения. А он подошёл, сжал мою руку своими. Наклонился и поцеловал каждый пальчик. Могу поклясться, что видела в его глазах слёзы.

— Это было великолепно, — сказал охрипшим голосом. — Давай сделаем перерыв. И… спасибо тебе.

Я вышла на кухню, насыпала целую миску орехов в сахаре. Сварила кофе. С чем он его любит? Сливки, сахар, сыр, ветчину — всё выставила на поднос. Страж благодарно улыбнулся, потёрся щекой о мою руку, как кошка из его воспоминаний. Меня моментально прошило иголками от пяток до затылка. Я поняла, что тяга к этому невероятному мужчине у меня только усилилась. Чтобы не выдать своих чувств резко отстранилась, взяла следующий кристалл, и мы продолжили.

Я смотрела воспоминания одно за другим, потом соединяла разум с Глейном и ловила отголоски его эмоций, превращая в радостные фрагменты. В Юности удалось приглушить одиночество. В первой любви — обиду и неловкость. В дружбе нереализованность.

К вечеру мы были просто без сил. Тракс зашел нас проведать.

— Добрый вечер. Вы тут живы?

— Да, спасибо. Отработали весь набор. — Глейн ответил за нас двоих.

— Меня к вам Грана послала. Все остальные замотали курьеров, поваров и цветочниц. А вы даже на обед не выходили. Помощь нужна?