Книга Невеста опального рыцаря, страница 27 – Алиса Атлас

Тати открыла блокнот, пересчитала багаж и сказала, что всё на месте. Дальше действовали так: девушка стояла возле горы сумок и коробов. Когда Ларс брал багаж в руки, она вычеркивала его из списка. После двух проходов рыцарь привел еще стражей, которые одним махом отнесли оставшееся в поезд.

Я любовалась этой картиной исхода студентов из родной обители с предвкушением и грустью. Подхватила футляр с рапирой, которую не отдала своему рыцарю, и буквально столкнулась у выхода с Глейном.

— Риальта, я уже потерял надежду, что ты выйдешь сама. Пойдем скорее. Я тебе место у окна занял.

— Я, наверное, с девочками поеду.

— С какими? Все со своими напарниками разместились. Мы в купе с Ирмом и Литой. Ты не против?

— Нет, как раз познакомлюсь с принцем.

— Каким еще принцем? Ирм, кажется, баронет.

— Да, это не важно. Он для нашей принцессы настоящий принц. Присмотрись к ним. Они такие милые.

— Вот в дороге и присмотримся, пойдём.

Первый поцелуй. Риальта

Глейн фыркнул и утащил меня в теплое нутро вагона. Усадил у окошка. Поезд тронулся, на улице вьюжила пурга. Я смотрела вдаль, как в своё неизвестное будущее и незаметно для себя уснула. Сквозь сон чувствовала, как кто-то снял с меня плащ, разул, поднял ноги на полку, подложил подушку, укрыл одеялом и прижал чем-то теплым ко лбу.

Мне было очень хорошо. Цвела смородина и жужжал шмель. Глейн пошел за первоцветами и вручил мне букет. Как же больно! Больно! Рывком села спустив ноги на пол. Слёзы текли рекой. Откуда взялась боль? Ничего не понимаю.

Вокруг была ночь. Странно, но я никого не разбудила. Свет проникал в купе только от фонарей снаружи вагона. Его вполне хватило рассмотреть моих попутчиков. На нижней полке расположилась Лита, отгороженная импровизированным балдахином из простыни. На верхней полке, прямо на матерчатой обивке без матраса спал Ирм. Он выглядел, как настоящий принц, охраняющий свою принцессу. Так вот из чьей простыни Литин балдахин! Понятно.

Над моей головой раздавалось мерное дыхание. Я не удержалась и заглянула за край верхней полки. На ней спал молодой мужчина. Сначала я его даже не узнала. При таком освещении Глейн выглядел помолодевшим лет на 10!

Морщинки разгладились, а чуть отросшая челка рассыпалась непослушными прядями. Я легко могла представить его дерзким подростком лет 15-и, десятилетним маминым помощником, или даже карапузом лет 5. Это было так неожиданно трогательно, что сердце защемило.

Захотелось провести пальцем по его лицу. Я встала и наклонилась над верхней полкой. Рука сама потянулась к светящейся в свете фонарей коже. От виска через скулу к щеке и четкому рисунку верхней губы. Поезд качнуло на повороте, Глейн открыл глаза, улыбнулся невероятной счастливой улыбкой, прошептал: «Солнышко моё». И я пропала.

Время остановилось и замерло, как попавшая в смолу стрекоза. Глаза Глейна засветились серебряным пламенем. Я перестала видеть вагон, слышать стук колёс на стыках и ощущать свои ноги на холодном полу. Мир с его красками и звуками перестал существовать.

Я падала в серебряный океан под названием Глейн, слышала наше, одно на двоих, дыхание и чувствовала его вкус на своих губах. Это была вспышка чистого и полного слияния. Не точечного ментального упражнения. Больше не было его и меня. Нас не разделяли никакие границы физических тел, груза прошлого. Мы просто стали одним неразделимым существом. Здесь и сейчас.