Книга Ножницы, страница 31 – Анна Завгородняя

Но выхода нет.

— Пусть незримое станет зримым! – крикнула и сделала новых взмах, пробуждая золотых мотыльков.

Они тут же отозвались, вспыхивая один за другим. И полетели в сторону Маргареты, зависнув прямо за ее спиной, там, где стояла испуганная лекарка.

— Что это? – быстро спросил фон Эберштейн, а затем глаза его расширились в удивлении, когда граф увидел существо, застывшее рядом с фрейлиной ее величества.

Прежде я видела пожирателя душ только на картинке в книге о самых опасных существах нашей мифологии. И я бы отдала многое, чтобы не увидеть его живьем, вот так, застывшим над бедной, сжавшейся от страха женщиной.

Одетый в балахон, пожиратель походил на плотную тень, принявшую человеческую форму. Он был высок, худ, с длинными руками и горящим взором. Я не рассмотрела лицо. Кажется, у этого существа его и не было вовсе. Только от одного его присутствия подгибались колени и хотелось как можно быстрее бежать прочь.

Я не побежала. Никто не побежал. Разве что Маргарета, сделав над собой усилие, вцепилась в подлокотники кресла и одним рывком, отнявшим у нее последние силы, поднялась на ноги, пытаясь обернуться и взглянуть в лицо своей погибели. Но не смогла. Страх сковал ее тело. Она дрожала, словно осиновый лист.

Мой взгляд скользнул к рукам пожирателя.

Сглотнув вязкий ком в горле, я увидела сотканные из тумана пальцы и ножницы, несомненно, острые, огромные и пугающие.

— Лора! – Крик Уве заставил меня отвернуться от пожирателя, который склонился к фрейлине, опустив левую руку на ее плечо.

— Госпожа! – пискнула лекарка, но была тут же с легкостью отброшена в сторону, словно тряпичная кукла.

Я же посмотрела на зеркало, увидев в нем баронессу.

Лорелей ударилась всем телом о преграду и отчаянно забила по зеркалу кулаками. Нам не было слышно, что она кричит. Но я видела, что ее рот открывается и закрывается, словно у рыбы, выброшенной на берег.

До гибели Лоры оставалась всего минута. Несчастная, и удивительно короткая.

Оглянувшись на пожирателя, я увидела, как он провел рукой над головой Маргареты. Нити ее жизни, почти угасшие, вспыхнули с новой силой. Пожиратель собрал их в руку, сжав, и поднял ножницы, намереваясь оборвать жизнь несчастной.

* * *

Лорелей Леннинген никогда не считала себя трусихой. Да она таковой и не была, если, конечно, не вспоминать момент на той старой, проклятой дороге, когда баронесса едва не стала жертвой жуткой нечисти.

Но, как говорится, в любых правилах бывают исключения. И это был именно тот самый случай.

Сейчас, шагая через туман в неизвестность, Лорелей пыталась совладать с ощущением тревоги, сосущим под ложечкой. Ощущение было неприятным. Непривычным. И все же она шла, мысленно отсчитывая оставшееся время и ругая себя за то, что не додумалась взять в дорогу часы. А ведь они у нее были: чудесные, золотые, на тонкой, но прочной, цепочке, подаренные любовником. Но так и остались лежать на полке в будуаре.

В мире пожирателя царили сырость и холод, как в первые дни зимы. Не той, календарной, а самой настоящей, когда осень передает права ледяному ветру и первому снегу, отступая до следующей поры, когда придет время срывать яркие наряды с деревьев и гнать перелетных птиц на юг.

Лорелей обхватила себя руками, пытаясь согреться и сосредоточиться на цели.