Книга Падшая, страница 57 – Ольга Росса

Возвращались мы в усадьбу Сидихая, когда солнце уже нещадно палило. Уставшая от нудных переговоров Нэшела с торговцами и от натянутых улыбок, я навалилась на спинку кабриолета, прячась под тентом, который кучер любезно открыл по моей просьбе.

— Иледа, как вы себя чувствуете? – с опаской спросил Бреннан, пристально разглядывая мое лицо.

— Устала и голова начинает болеть, - ответила я, прикрыв глаза.

— Это акклиматизация, и смена часового пояса, хотя разница всего на два часа, но не привычно для организма, который всю свою жизнь провел в Валезии, - заключил Нэшел, намекая на меня. – Когда приедем, постарайтесь отдохнуть и поспать. А завтра вы свободны до вечера.

— А что будет вечером? – спросила я, не открывая глаз.

— Вечером привезу вам работу. Утром я уеду в порт и прослежу отгрузку пряностей. Лично проверю каждый мешок. Надеюсь после обеда вернуться, привезу накладные, вам нужно будет их обработать, сделать отчет по отгрузке.

— Замечательно, наконец-то, делом займусь, - ответила я искренно, успев соскучиться по настоящей работе.

***

Обед прошел в семейном кругу Сидихая, Нэшел рассказал хозяину о нашем походе на базар. И шан еще раз с рвением повторил, что обряд необходим, если я хочу действительно принять активное участие в закупке товаров и не подвести своего отца. Я и сама была уверена в необходимости соблюдения иттихадийского закона, главное, чтобы он никак не отразился на моей жизни, и через год помолвка будет недействительной.

Нэшел и Сидихай договорились о поездке на следующей неделе, после праздника, на чайные плантации шана, где мы сможем своими глазами увидеть весь процесс производства чая и заключить долгосрочный контракт о поставке. За качество чая я не переживала, видя, как мужчины с уважением и почтением относились друг к другу, но меня распирало любопытство отправиться в глубь континента и собственными глазами увидеть чайные плантации, посмотреть на быт крестьян.

После обеда весь дворец шана затих на несколько часов, по местным обычаям в самый солнцепек люди отдыхали под тенью своих домов. И я с удовольствием отправилась в свои покои, чтобы подремать часок другой, глаза сами закрывались после приема пищи и от надвигающейся духоты, сказался еще недосып, из-за которого пришлось посетить базар Хинага.

Проснулась я от непонятного шума за стенкой, женский голос громко и со страстью раздавался из спальни Нэшела. Девушка (голос был довольно молодым) разговаривала на иттихадийском, голос же дэрла раздавался намного тише и на каком языке изъяснялся он, оставалось только догадываться, думается, что тоже на местном. Вдруг девушка застонала, как будто у нее начался приступ неожиданной боли, потом она ее стон перерос в сладострастные вздохи. Я лежала и отчаянно пыталась не обращать внимания на странные ахи и вздохи. Но неожиданно раздался голос Нэшела на имперском языке:

— Миана Гианара, прекратите немедленно этот цирк! – кажется, терпение дэрла было на пределе, голос его звучал строго и сердито. – Прошу вас покиньте мою комнату!

Но, кажется, гостья Нэшела не хотела уходить и она что-то мягко промурлыкала на иттихадийском.

Тогда мужчина так же строго произнес длинную фразу на местном языке. Девушка что-то обиженно ответила ему и, отчаянно стукнув в стенку кулачком, кажется, удалилась из покоев дэрла.