Книга Цена (не) её отражения, страница 77 – Тория Кардело

— Записываем основные положения теории Максвелла… — учитель говорил всё тише, всё дальше. — …При всяком изменении магнитного поля…

Секунды растянулись, превратились в минуты, часы, века… и вдруг неудобная школьная парта исчезла, а вместе с ней растворилась и доска с формулами, физик с его монотонным голосом, одноклассники, серый октябрьский день…

* * *

Аля оказалась в очередной комнате замка, напротив большого зеркала с серебряной рамой и инкрустацией. В новом платье цвета морской волны с крошечными жемчужинами она выглядела потрясающе: стройная, изящная, с фарфоровой кожей, сияющими глазами и сложной прической.

«Вот моё истинное лицо, моё истинное тело».

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула блондинка в голубом платье — та самая, что встретила ее в самый первый день здесь. Она больше не казалась жуткой или неживой — просто красивая молодая женщина с немного отстранённым взглядом.

— Прошу прощения за беспокойство, — блондинка слегка поклонилась. — Ноктюрн спрашивает, можно ли навестить вас.

По телу Али пробежало волнение. Она кокетливо улыбнулась, поправляя локон:

— Не только можно, но и нужно. Я жду его с нетерпением.

Блондинка снова поклонилась и исчезла за дверью. Через несколько мгновений на ее месте появился Ноктюрн, в своём неизменном чёрном костюме с серебряной отделкой, с растрёпанными кудрями, с мистической улыбкой.

— Александра, — от его голоса будто сам воздух вокруг стал теплее. — Я переживал, что ты резко пропала.

Он протянул к ней руки, и Аля, не раздумывая, шагнула навстречу. Её пальцы почти коснулись его ладони…

Но внезапно воздух вокруг сгустился, как от сильной жары. Стены, потолок, пол — всё начало плыть и размываться. Среди этой пугающей неразберихи, среди растворяющихся сводов дворца Аля услышала чужой, неуместный здесь голос:

— Кострова, проснись! Ты решила спать на уроках вместо Ларинского?

Аля вскинула голову, отрываясь от парты. Перед ней вновь была доска, исписанная формулами, а над ней нависал разгневанный Валентин Олегович.

— Я… простите, — пробормотала она, чувствуя, как краска заливает лицо.

— У нас тут урок физики, а не тихий час в детском саду, — процедил учитель. — Может, расскажешь нам, что означает эта формула?

Он ткнул указкой в длинное уравнение на доске.

— Я… не знаю, — тихо произнесла она.

— Конечно, не знаешь, — вздохнул учитель. — Потому что спишь на моих уроках.

По классу прокатился смешок. Аля съёжилась, пытаясь стать меньше, незаметнее. Но это было бесполезно.

— Кажется, Кострова думает, что сон на уроках поможет ей похудеть, — громко прошептала Полина, сидевшая через проход. — Наивная.

— Хорошо хоть парту не сломала, — фыркнул Серёжа Мерин достаточно громко, чтобы слышали все вокруг.

— А где Рома? — тихо спросила Лиза у Полины. — Опять прогуливает?

— Заболел, — с важным видом ответила Полина. — Температура. Я сегодня отнесу ему домашку и сама приготовлю куриный бульон.

Аля вздрогнула — от фальшивой заботы Полины ей стало настолько горько и стыдно, что она едва сдержала нервный, почти истерический смех.

«Забавно, как она пытается казаться идеальной девушкой…»

Аля опустила глаза в тетрадь. Последние недели пролетели как в тумане. Она пропускала занятия, почти не делала домашние задания, на уроках либо спала, либо сидела с отсутствующим видом, отчего её успеваемость, конечно, упала.