Книга Цена (не) её отражения, страница 46 – Тория Кардело

— Моей матери, — Ноктюрн слегка смутился.

— Так ты… принц? — Аля посмотрела на него с удивлением.

— Нет, — он покачал головой. — Я просто композитор и музыкант. Просто Ноктюрн.

Он нежно сжал её руку в своей.

— Пойдём дальше? Здесь есть места гораздо красивее.

Они шли по извилистым тропинкам сада, держась за руки, словно делали это всю жизнь. Звуки бала постепенно стихали за их спинами, уступая место шелесту листвы и журчанию невидимых ручьёв.

— Расскажи о себе, — попросил Ноктюрн. — О настоящей себе. Откуда ты?

— Я из маленького городка, — ответила Аля. — Живу с родителями, учусь в школе. Ничего особенного.

— Не верю, — он покачал головой. — Ты особенная. Должна быть.

— Почему ты так решил?

— Потому что ты живая. Таких, как ты, здесь почти не бывает.

— А ты? — спросила она.

На миг его лицо омрачилось.

— Иногда я сам не знаю, — признался он. — Иногда мне кажется, что я просто сон кого-то другого.

Они остановились на поляне у фонтана; вода меняла цвет — от лазурного до фиолетового, от рубинового до изумрудного. Над головой раскинулось звёздное небо, усыпанное огромными, яркими и невероятно близкими светилами. Ноктюрн стоял совсем рядом. Аля чувствовала тепло его ладони и видела мягкий блеск глаз в свете звёзд. Странная, необъяснимая связь между ними крепла с каждым мгновением.

Аля ощутила себя абсолютно счастливой. Впервые за долгое время, а может, и впервые в жизни, она не задумывалась о своей внешности, комплексах, недостатках. Она просто была здесь, жила, дышала, чувствовала.

— Пожалуйста, — мысленно взмолилась она, не зная, к кому обращается, — пусть это никогда не кончится.

Словно в ответ на её мольбу, мелодия из дворца вдруг исказилась, превратившись в назойливый, резкий и повторяющийся звук…

Дзинь-дзинь!

Аля с трудом разлепила веки. Звук будильника неприятно резанул слух. Рука машинально потянулась к телефону и нащупала кнопку отключения.

— Аля! Поднимайся! Ты опаздываешь в школу! — бодрый голос матери из кухни заставил её поморщиться.

Она откинула одеяло и с отвращением посмотрела на себя. Старая растянутая футболка едва прикрывала тело, живот выдавался складками, бёдра расползлись по кровати. Никакой изящности.

— Аля, я кому сказала! — голос матери приближался, и Аля поспешно выбралась из постели.

Она поплелась в ванную, чувствуя тяжесть и неповоротливость своего тела. Сон… Перед дверью ванной она замерла, вспоминая ночное приключение. Дворец, бал, сад, звёзды. И он… Ноктюрн. Всё было ярко, отчётливо, реально. А теперь остались только воспоминания, тающие, как утренний туман.

Она торопливо умылась и почистила зубы, по привычке избегая зеркала. Натянула школьную форму — юбку, которая казалась ей слишком короткой для толстых ног, и очередную блузку, с трудом застёгивающуюся на груди.

— Наконец-то! — мама стояла на кухне, неодобрительно глядя на её помятый вид. — Ты хоть в зеркало смотрела? Причешись нормально!

«Нет, не смотрела. И не собираюсь».

Она молча взяла бутерброд, который мама приготовила на завтрак, и засунула его в рюкзак.

— Я не голодная, — соврала она, поймав вопросительный взгляд матери.

— Ах да, ты же на диете, — её снисходительная усмешка вызвала у Али молчаливое раздражение.

Выйдя из дома, она вдохнула холодный осенний воздух. Вокруг царила серость, мир казался тусклым и безжизненным по сравнению с волшебным садом из сна. Затянутое небо, почти облетевшие деревья и усыпанная пожухлыми листьями дорога.