Книга Цена (не) её отражения, страница 139 – Тория Кардело

«Лучше бы ты сгорел сам…»

На этот раз голос был другим. Женским, знакомым. Мамин?

Роман повернулся, ища источник звука. И в этот момент огонь расступился, образуя дорожку.

По ней шла высокая, стройная незнакомка в платье цвета ночного неба, усыпанном серебряными звездами; черные с фиолетовым отливом волосы шлейфом спускались до самого пола, а лицо — совершенное, без единого изъяна — сияло мягким внутренним светом. В руках она держала таинственное веретено из чёрного дерева.

Он узнал её. Та самая женщина, которую он видел в своем первом сне после пожара.

Тогда она просила его сыграть.

Теперь она снова приближалась, и огонь склонялся перед ней, как придворные перед королевой. Насмешливые голоса затихали, превращаясь в благоговейный шепот.

От неё исходило тепло. Не обжигающий жар пламени, а мягкое, уютное, домашнее тепло; даже запах дыма сменился ароматом ночных цветов и свежести после дождя.

Роман потянулся к ней, как когда-то в семь лет. Что-то в ней вызывало доверие, желание быть ближе, но в то же время настораживало. В её красоте притаилось нечто нечеловеческое, пугающее. В тёмно-синих глазах мерцали отблески, похожие на звезды — или на затаившееся пламя, способное в любой момент уничтожить и превратить в пепел.

— Кто вы? — странно, но его голос прозвучал глубже и мелодичней, чем обычно.

Её ответная улыбка была самым прекрасным и самым страшным, что он когда-либо видел.

— Я твоя мама, мой дорогой сновидец, — почти пропела она. — Меня зовут Агата.

— Моя мама? — он растерялся. — Но моя мама… она другая.

— Я твоя мама только здесь, — она нежно коснулась его щеки, и ее пальцы оказались невероятно мягкими, но при этом странно холодными. — Но я могу навсегда остаться ею.

— Что это значит? — его голос дрогнул.

Агата обвела рукой пространство вокруг них, отчего огонь мгновенно погас, а зал преобразился. Страшное место превратилось в роскошную комнату с высокими окнами, позолоченной мебелью и хрустальными люстрами.

— Я могу стать твоей матерью и в том мире, Рома, — сказала она. — Но для этого нужна жертва.

Он внезапно почувствовал холод. Не физический — душевный. Что-то важное решалось сейчас.

— Какая жертва?

— Твоя нынешняя мать, — ответила Агата спокойно. — Если ты согласишься, она навсегда исчезнет с полотна мироздания. Как будто её никогда не существовало. И вместо неё приду я. И все будут помнить только меня.

Роман отшатнулся. Его сразу же охватил ужас от такого предложения и… что-то ещё. Соблазн.

— Это невозможно, — он нахмурился. — Так не бывает.

— В мире снов возможно всё, — улыбнулась Агата. — А граница между сном и явью тоньше, чем ты думаешь.

Роман вспомнил свою жизнь. Постоянные переезды. Шепотки за спиной. Насмешки. Побои. Стыд, который он испытывал, когда шел с мамой по улице и видел, как люди отворачиваются, увидев ее лицо. Сегодняшний кошмар в школе. Злые глаза Макса. Отвратительный запах туалета.

Вспомнил, как обидел маму. Как разбилась ее любимая тарелка. Как она собирала осколки, а потом тихо ушла в свою комнату — без крика, без слез.

«Лучше бы ты сгорела в том пожаре вместе с папой».

Боль внутри была почти невыносимой.

— Она простит тебя, — Агата словно прочитала его мысли. — Она всегда прощает. Но ничего не изменится, Рома. Ее лицо останется таким же. Люди будут так же отворачиваться. Одноклассники не прекратят издевательств. И ты будешь так же стыдиться.