Книга Цена (не) её отражения, страница 109 – Тория Кардело

«Зачем? Зачем я забрала его?»

Но в глубине души догадывалась.

В классе стояла странная, неестественная тишина. Привычный утренний гомон, шуршание тетрадей, скрип стульев — все будто приглушили невидимым покрывалом. Аля замерла, сразу поняв: случилось плохое. Очень плохое.

Компания Полины — яркие, громкие девочки с дорогими сумками и украшениями — сгрудились в углу, как испуганные птицы. Лиза, лучшая подруга Полины, плакала, уткнувшись в плечо Сережи. Тот неловко гладил ее по спине, бормоча что-то утешительное. Даша с покрасневшими глазами вертела в руках телефон, судорожно что-то листая.

— Всю ночь дежурили возле реанимации, — донеслось до Али. — Ее мама чуть с ума не сошла…

— Врачи сказали, что первые сутки самые важные…

— Я до сих пор не верю. Почему? Ну почему она это сделала?

Аля осторожно прошла к своей парте, чувствуя, как дрожат колени. Глаза жгло, но слезы не шли. Вместо этого внутри разливалось оцепенение, словно она наблюдала за всем происходящим сквозь мутное стекло.

Настя Редькина, староста класса, сегодня сидела впереди. Как всегда, с идеально прямой спиной она раскладывала тетради и ручки по линейке. У Насти всегда все было идеально. Даже сейчас, когда весь класс бурлил эмоциями, она выглядела собранной и сосредоточенной. Только побелевшие костяшки пальцев выдавали напряжение.

— Настя, — Аля неуверенно тронула ее за плечо. — Что с Полиной?

Настя вздрогнула и обернулась.

— Ты не знаешь? — Настя понизила голос. — Она в коме. Глубокая кома. Вчера после уроков ее увезли на скорой прямо из школы, представляешь?

«Увы, представляю. Еще как представляю…»

Пол под ногами Али превратился в зыбучий песок.

— В коме, — эхом повторила она. — Но… она может очнуться?

Страшная мысль холодной иглой вонзилась в сознание. Кома. Между жизнью и смертью. Что, если она уже навсегда там? На Ткани Снов?

Настя сжала губы:

— Врачи говорят, что шансы есть. Но… — она отвела взгляд, — но организм сильно отравлен. И еще они говорят… они говорят, что даже если она очнется, могут быть повреждения мозга. Понимаешь?

Дверь класса распахнулась. Вошла Мария Сергеевна, классная руководительница, тоже видевшая этот кошмар вчера. Сегодня ее обычно аккуратный пучок выглядел небрежно, под глазами залегли круги, будто она не спала всю ночь, а на лице застыло выражение глубокой скорби. Маленький серебряный крестик на шее поблескивал в тусклом свете ламп.

Она поставила сумку на стол оглядела класс, непривычно тихий, и глубоко вздохнула. В её взгляде читалась боль и тяжелая, давящая усталость.

— Дети, пожалуйста, садитесь, — голос учительницы звучал тише обычного. — У меня для вас печальные новости.

Класс замер. Даже те, кто равнодушно переговаривался у окна, не интересуясь случившимся, притихли и вернулись на места. Даша хлюпнула носом. Лиза с трудом оторвалась от Сережи и села за парту, вытирая покрасневшие глаза.

Мария Сергеевна тяжело вздохнула, окидывая взглядом притихших учеников:

— Думаю, многие из вас уже знают о трагедии, которая произошла вчера с Полиной Луневой после уроков. Сейчас Полина находится в реанимации, в коме.

Учительница перекрестилась мелким движением:

— Я прошу всех, кто верует, молиться за нее. Кто не верует — держать добрые мысли. Господь милостив, и я верю, что с Его помощью Полина поправится.