Книга Моя любимая мачеха, или Она не твоя, страница 94 – Ольга Коротаева, Артелина Грудина

— Более чем, — сухо кивнул отец и, развернувшись на каблуках, вышел из моего офиса.

— Может, зря? — робко уточнила Алла. — Он мог бы помочь.

— Справимся сами, — осадил я. — У меня в штате три с половиной светлых головы. Хоть какая-то из идей должна сработать?

— Почему три с половиной? — обиженно уточнила моя бывшая и провела по своим волосам, собранным в строгий пучок. — Это камень в мой огород?

— Я о себе, — горько усмехнулся я, буравя дверь ненавидящим взглядом. — Я болен любовью, но это пройдёт.

Весть о том, что отец с молодой женой провели повторную свадебную церемонию на Бали, обездвижила меня на сутки. Я пил и смотрел в потолок, разнёс мебель в своей спальне. Как же больно умирало моё чувство, как же тоскливо было на сердце, как же не хотелось отпускать. Всё понимал, но чувства не поддавались велениям разума.

Я всё ещё страстно желал Милену. Каждый день просматривал её страничку, чтобы добить себя счастливыми селфи, но это лишь травило меня, а чувство никуда не исчезало. Я научился ненавидеть свою мачеху, но любить её не переставал.

— Здравствуйте, профессор! — весело поприветствовала я Сергея Михайловича.

— Милена Солнцева, — сразу узнал меня преподаватель и протянул руку: — Рад. Очень рад, что вы не передумали.

— Я должна была передумать? — удивилась я.

— Нечасто к нам переводятся студенты из Англии, — уклончиво ответил он и тут же сменил тему: — Как Роман? Точнее, как его дипломный проект?

— Проект отлично, — дипломатично ответила я, не собираясь выносить сор из избы.

Зачем бывшему куратору Ромы знать, что он бросил своё детище на меня и открыл новую фирму. Но я и не приврала — проект движется успешнее, чем предполагал Баграт. Муж говорит, что это заслуга моих идей, но я возражаю, что это лишь потому, что у его сына появилась отличная идея.

Лекция Сергея Михайловича стояла первой по расписанию, и я прослушала её с большим удовольствием. Практик до мозга костей, профессор умудрялся так сочно давать теорию, что хотелось записывать каждое слово. Хорошо, что Рома посоветовал мне именно этого преподавателя.

Как вспомнила о пасынке, так сразу стало грустно. Я сама настояла на том, чтобы Баграт навестил сына и проверил, как продвигается его дело, — ведь начало любого нового проекта требует не только море сил и времени, но и вливания немалых средств, а Роман отказался от всего, что до этого давал ему отец. И я постоянно терзалась чувством вины, что это случилось из-за меня.

Роман был мне симпатичен, но это будто была лайт-версия Баграта, а мужа я полюбила всем сердцем. Так быстро и незаметно, что сама удивлялась. И лишь когда случилась беда, осознала это, поэтому была всё же пасынку благодарна.

Никто не виноват. Всё случилось, потому что произошло. Судьба или фатум — какая разница?! Теперь между мной и мужем нет недомолвок или косноязычия, — мы говорим всё, что ощущаем, и это наивысшее счастье. Потому что мы единое целое — семья!

Жаль, что Рома этого лишился… дважды.

Когда наступила большая перемена, я набрала на сотовом номер Катерины. Кто-то бы не понял, зачем я общаюсь с бывшей женой моего мужа, но мне казалось, что мы близки с этой женщиной. Она мне будто старшая сестра, и желает нам с Багратом счастья. Искренне! Я чувствую это.