Книга Моя любимая мачеха, или Она не твоя, страница 16 – Ольга Коротаева, Артелина Грудина

— Ну извини, не понял, — буркнул я, заталкивая её в небольшое помещение. Сунув в ручку двери древко швабры, нетерпеливо нажал на голову Аллы, побуждая опуститься на колени, другой рукой уже расстёгивал ширинку. — В следующий раз расшифровывай, что именно ты хотела.

Руки дрожали, в полумраке подсобки я не видел лица Аллы и, проведя налитой головкой члена по пухлым губам, представил, что передо мной на коленях блондинка с голубыми глазами. Застонал от мысленно нарисованной картинки и, протолкнув палец в рот девушки, заставил разжать челюсти и принять меня.

Двинув бёдрами, вошёл резко, до самого горла, и задержался на миг. Удерживая Аллу за волосы, не позволял и шевельнуться. Так тебе, сучка! Задыхайся, бей меня по бёдрам, я знаю, что тебе нравится. И ей бы понравилось — уверен! Все вы такие — строите из себя целок, но так и течёте, когда вас ебут. Жёстко, вгоняя член так глубоко, как только возможно. Кричите, отталкиваете и… кончаете.

Толкнувшись несколько раз, я оттрахал Аллу в рот, а она причмокивала и постанывала, хотя по щекам катились слёзы. В полутьме я замечал влажный блеск её щёк.

— Блять, Алла, тебе нужно стать блондинкой, — выдохнул я и, рывком подняв девушку, развернул её к себе задом.

Спустив джинсы, звонко шлёпнул по округлым ягодицам. Девка не носит трусов, и это чертовски заводит, хотя сейчас я и так едва не кончал от одной мысли… Только вот не об этой шлюшке.

Закрыв глаза, впился пальцами в податливое тело и, предупредил:

— Не ори.

Ответить Алла не успела, я вставил член на всю длину, резко погрузился в упругую теплоту, застонал от едва сдерживаемого пика, балансировал на грани, тараня всхлипывающую девушку, а представлял на её месте другую. Алла принимала таблетки, и я с наслаждением кончил в неё, изливаясь, взрываясь, рассыпаясь на куски от безысходности.

Я хотел другую. Я ненавидел ту, что хотел так, что хотел затрахать её до смерти. И виной всему отец. Стоило вспомнить, как он смотрел на Бэмби, как поддерживал её за локоть, как открывал перед девкой двери, как внутри росла чёрная ярость.

Тварь! Шлюха!

Я отшвырнул Аллу.

— Сабуров, ты спятил? — ударившись о противоположную стену, прошипела Алла. — Мать твою, у меня теперь синяк будет!

— Извини, — пытаясь взять себя в руки, выдохнул я. Алла помогла мне, до секса я едва не взрывался, а сейчас хоть немного легче стало. — Я куплю тебе чего-нибудь красивое. После занятий проедемся по магазинам.

— Правда? — осветилась она и, забыв про синяк, бросилась мне на шею: — Спасибо, любимый! Я так рада, что мы помирились.

Я выгнул бровь: а мы ссорились? Впрочем, какая разница? Теперь я не буду один на один с Бэмби, и это оставляло надежду, что я не придушу эту голубоглазую сучку.

— И чего ты так её ненавидишь? — спросил меня Яр, когда мы курили на большой перемене. То есть, курил он, а я лишь составлял компанию, добровольно принимал свою долю яда под названием никотин. — Бэмби тебе ничего не сделала.

— Думаешь, если бы она мне отсосала, мы бы подружились? — саркастично хмыкнул я.

— Порой мне кажется, — серьёзно и тихо сказал друг, — Что ты всех баб ненавидишь. Это… — он помолчал и всё же спросил: — Из-за матери?

Сердце глухо бухнулось в грудь. Я нацепил на лицо циничную улыбку.