Книга Моя неотложная помощь, страница 13 – Ольга Коротаева

Смотрю на него и не понимаю:

— Ты хотел мне отомстить? Подставить? Унизить? Не понимаю, почему ты так сделал?

— Я хотел тебе помочь, – цедит он и зло прищуривается. – Достичь своей мечты.

— Что ты знаешь о моих мечтах, Власов?! – кричу, мечтая залепить ему пощёчину. Ту самую, которую тогда не смогла. – Пять лет прошло! Я теперь совершенно другая!

Успокаиваюсь в страхе, что Артём может услышать крик, а потом пугаюсь, что Марк увидит моего сына и тороплюсь попрощаться:

— Я не буду проводить этот семинар. У меня нет времени.

— Упустишь шанс стать профессионалом? – саркастично кривится он.

— Я уже профессионал, Власов! – заявляю и, выскочив, хлопаю дверью.

Некоторое время стою, сжимая в руках злосчастную сумочку, а потом направляюсь к сыну.

— Пошли в кафе?

— Теперь ты жди, – не отрывается тот от листа. – Я ещё не дорисовал.

Вздыхаю и осматриваюсь в поисках туалета. Пока есть время, надо попробовать спасти из сумочки документы и кошелёк. Заметив значок, иду мимо аптеки и замедляю шаг. Покосившись на детский уголок, всё же подхожу к окошку и прошу:

— Тест на беременность, пожалуйста. Пусть будет струйный…

Расплачиваюсь с телефона и тороплюсь в туалет. Пока проходит положенное время для проверки результата, выуживаю из сумки ключи, кошелёк и паспорт. Мне везёт, в то отделение ничего не попало. На всякий случай протираю всё антибактериальными салфетками, а с сумочкой приходится расстаться. Складываю вещи в аптечный пакет и подхватываю тест.

— О нет… Только не это!

При виде двух полосок сердце каменеет и проваливается в желудок.

Я так мечтала забеременеть, когда мы с Женей только поженились! Хотела лапушку дочку. Представляла, как стану вести семинары для беременных и сама ходить с животиком, а рядом будет добрый, терпеливый и любящий муж. Мечтала, как он будет заботиться о нас, и ходить на УЗИ, украшая снимками стену и хвастаясь друзьям.

Я хотела получить всё то, чего была лишена, когда вынашивала Тёмку. И в этот раз никто не будет коситься на меня и за спиной обсуждать мать-одиночку, что я больше не буду ставить прочерк в графе «Отец»…

И что теперь?

Прикусив нижнюю губу, вытираю слёзы и выхожу из туалета. Сразу вижу сына, которого держит за руку администратор, присматривающий за детским уголком.

— Где же твоя мама?

— Вот она! – кричит Тёма, указывая на меня пальцем.

А я ловлю взгляд Власова, который как раз в этот момент открывает дверь своего кабинета.

Только не это!

Вылетаю из больницы, про себя костеря Власова на все лады. Сын бежит рядом и испуганно посматривает на меня:

— Мам?

— Потом, родной. – Сажаю Тёмку в машину и пристёгиваю.

От нервов промахиваюсь и не сразу попадаю в гнездо. Выдохнув, медленно выпрямляюсь и захлопываю дверцу. Так нельзя, нужно немедленно успокоиться, а то ещё в аварию попадём. Уже спокойно огибаю машину и открываю дверцу со стороны водителя, как вдруг сердце ёкает. Поддавшись некому чувству, поднимаю голову и, глядя на окна второго этажа, замираю при виде мужской фигуры. Не сомневаюсь, что это Власов наблюдает за нами.

Самое страшное случилось – этот человек узнал, что у него есть сын. Я не строю иллюзий и не надеюсь на авось. Марк не идиот, наверняка уже сложил дважды два, когда смотрел на меня и ребёнка.

— Плевать, – беззвучно шепчу я. – Это мой сын.