Книга Мой родной чужой, страница 37 – Ольга Коротаева, Артелина Грудина

Второй звонок был Анжеле, я попросила подругу организовать переезд и позвонить Филу… Да, я смалодушничала, не стала набирать его сама, оправдав себя тем, что у нас мало времени. Знала, что муж будет трудиться до ночи, но ничего не могла с собой поделать — мне до чертиков хотелось исчезнуть из этого дома. Так, словно и здесь Женя трахал своих любовниц. Я быстро направилась на кухню и выпила залпом стакан воды, который тут же, бросившись в ванную, извергла в унитаз. Кажется, у меня нервный срыв. Надо спросить Анжи, как справлялись ее клиентки с моральным давлением. Судя по поведению мужа, мне пригодится любая поддержка.

Собирая вещи, на которые падали капли слез, в чемоданы, я думала о словах Жени. Приревновал меня к Филу? После того как трахал все, что движется, заволновался из-за дружеского поцелуя в щечку? Это даже не смешно, это идиотизм. Двойные стандарты! Пусть любовниц своих строит, а я… Отомстить?

Замерла, представив Фила, и тяжело вздохнула: нет, месть — это не выход. Все же я не смогу пойти на секс без любви. Да даже если бы могла — Фил хороший, и он крестный моей дочери, я не могу использовать его. Это мерзко. Он на моей стороне, поможет вырваться из когтей монстра, в которого неожиданно превратился мой муж, и я за это очень благодарна. Я буду усердно работать в его центре и обязательно отплачу ему добром.

В дверях появилась заспанная Даша.

— Мам. — Она потопала к дивану и плюхнулась на него. Настороженно посмотрела на чемоданы: — Что происходит?

Следом за старшей показалась и маленькая. Карина, еще с закрытыми глазами, побежала ко мне и повисла на шее. Я поцеловала дочку в прохладный лобик и, подняв на руки, подошла к Даше. Сев рядом, посмотрела в глаза моей такой уже взрослой дочери и решилась:

— Жизнь непредсказуема, и то, что казалось незыблемым вчера, завтра может рухнуть, рассыпаться в руках пылью.

— Ты записалась на курсы философии? — ухмыльнулась дочь. — Или собралась в секту? Скажи, мне тоже интересно.

— Мы с папой сильно поссорились, — ответила я и вздохнула. — И я не буду скрывать от вас правду. Я подаю на развод. А сейчас собираю вещи, потому что мы переезжаем.

Я замерла в ожидании реакции девочек. Было страшно как никогда. Даже полные черного адского пламени глаза моего мужа не напугали меня так сильно, как тишина, которая звенела сейчас. Сердце пропустило сразу несколько ударов, перед глазами заплясали цветные круги. Я вдруг подумала о том, что буду делать, если дочери останутся с Женей… И у меня потемнело в глазах, но Даша проговорила:

— Понятно.

Одно слово, но оно уже удержало меня на краю. Я облегченно выдохнула и посмотрела на Карину, которая, казалось, вообще меня не услышала. Малышка будто досыпала у меня на руках. Вот бы и дальше защитить ее от ужасов этого мира! Но как? Я встрепенулась и с воодушевлением посмотрела на Дашу.

— Не хотите пока погостить у бабушки?

Карина проснулась и заплясала на моих руках:

— Баба! Хочу!

Я улыбнулась, с грустью наблюдая за искренней радостью дочери, которая обожала свою бабулю. Точно! И как я раньше не подумала, что можно отправить девочек к маме, чтобы они не увидели того, что будет происходить между нами? Развод — это грязно, больно и унизительно. А мне хотелось защитить дочерей от страданий. Карину я точно увезу, но что скажет Даша?