Книга Ледыш и Недотрога, страница 72 – Ольга Коротаева

— Там моя дочь, — стуча зубами, упрямо проскрипела она и вырвалась. — Я пойду с тобой.

— Тогда держись за мной, — приказал и, старательно обходя глубокие лужи, приблизился к тёмному остову дома. — Когда подходили, был свет. Сейчас ни одного проблеска.

— Там! — дёрнув за рукав, Руся повернула меня к развалившейся сарайке. — Смотри! Ма… Маришка!

Я не успел остановить девушку, так резво она понеслась по лужам к маячащему, словно призрачный светлячок, огоньку. Вот только не успела приблизиться, как раздался странный хлопок. Я замер, осознав, что это был выстрел. Руся тоже застыла, а потом рухнула на колени.

— Нет, нет, — я кинулся к ней, но звук повторился.

Грудь обожгло болью, и я, как бежал, плашмя рухнул лицом в грязь. Чудом не в лужу, иначе бы мгновенно захлебнулся криком. Корчась от боли, я попытался приподняться, посмотреть, что с Русланой, но ладони разъехались в грязи, и я снова упал.

— Ма-ри-на! — раздался душераздирающий крик, и я собрал все силы, чтобы привстать на четвереньки. — Мама здесь!

Стоя на коленях, Руся раскачивалась и, схватившись за голову, вопила, что есть мочи. На рукаве объёмной куртки Клоуна расцвёл алый цветок. Но моё внимание привлекли танцующие в струях дождя лучи. Белые, красные, они вспыхивали и гасли в ритме сердца. А потом вокруг стало многолюдно.

Только что никого не было, и вдруг из-за стены дождя выступили тёмные фигуры в касках и с оружием, они стремительно окружили нас. Это люди Клоуна? Я представлял себе их несколько иначе… Но тут на руках одного заметил закутанного в одеяло ребёнка и дёрнулся, собираясь встать, но лишь поскользнулся и шлёпнулся в лужу.

— Маришка! — подскочив, страшно заголосила Руся и отобрала малышку. ДО меня донеслось бормотание: — Девочка моя… Жива… Слава богу… Мама тут. Мама рядом, детка…

Облегчённо выдохнув, я булькнул и закашлялся, нахлебавшись грязной воды. Захлебнулся бы, не в силах даже приподняться, но меня перевернули. Один из странных людей наклонился надо мной и, подняв пакет с деньгами, хмыкнул:

— Пуля угодила в пачку бабла. Повезло пацану!

— С-спас-си-бо, — простучал зубами.

— Что делать с ним, Аид? — неожиданно спросил незнакомец в каске, и я застыл, забыв, как дышать.

Черных здесь?!

— Щенок мне больше не нужен, — услышал знакомый голос, и во влажном воздухе разлился противный запах дорогого одеколона. — Где наёмник?

— Ребята скрутили его и повели к машине, — отчитался тот, что стоял надо мной. — Взяли живым, как приказано.

Наёмник? Неужели тот, который убил Сергея? Он-то как здесь оказался и где отчим Русланы?!

— Вот и славно, — хмыкнул Аид.

Хлюпающие шаги стихли. Мы с Русей и её дочкой остались одни, но ненадолго.

— Сюда!

В остов, оставшийся вместо ворот, вломились мужчины в дождевиках, и я узнал того, кто бежал впереди.

— Вано…

— Ледыш? — он кинулся ко мне. — Я слышал выстрелы… Ты как?

— Пуля попала в пачку денег, — ответил я. — А вот Руся ранена. Помогите ей!

— Понял, — мужчина направился к девушке.

— Ледат! — От наполненного отчаянием и страхом девичьего крика меня бросило в дрожь. Сердце сжалось, из груди будто вышел весь воздух. Я и не думал, что снова услышать голос Виолетты будет так мучительно прекрасно. — Троцкий, чёрт тебя побери, где ты?!

— Здесь он, — ворчливо ответил ей Клоун. Кирилл Ильич наклонился и помог мне приподняться. — Жив-здоров, чертяка! Говорят, тебя бабки спасли? Теперь поверю, что деньги творят чудеса!