Книга Ледыш и Недотрога, страница 65 – Ольга Коротаева

О Троцком мы молчали.

Открывая калитку, повела носом:

— Уже дымком пахнет! Отлично…

И застыла столбом, встретившись взглядом с Ледатом.

Я спускался со сцены, покачиваясь от усталости, мечтая лишь об одном — добраться до вагончика и, пока не наступил рассвет, нырнуть в черноту сна. Урвать хотя бы два часа до начала занятий, чтобы не клевать носом на лекциях. Но у двери мне перегородил дорогу пёс Аида. Схватив за шиворот, вежливо проговорил:

— Егор Никитич хочет вас видеть. Прошу следовать за мной.

И поволок в сторону тёмного коридора, по бокам которого мерцали маленькие светодиодные лампочки. Я молча переставлял ноги, зная не понаслышке, что сопротивление бесполезно. Со мной обращались, как с рабом, но денег, которые выплачивал мне Черных, всё же хватало на зарплату сиделке и лекарства для дедушки. О себе я давно перестал думать…

Меня втолкнули меня в кабинет Аида, за спиной хлопнула дверь, и я поправил одежду. Черных сидел в кожаном кресле и, заложив нога на ногу, в руке покачивал бокал с золотистой жидкостью.

— Слушаю, Егор Никитич. О чём вы хотели поговорить?

— Как поживает старый хрыч? — поигрывая льдом в бокале, лениво поинтересовался Аид.

— Нормально.

— И каково смотреть в глаза деду, которого предал из-за девчонки? — поглядывая на меня исподлобья, продолжал он допрос.

Я обречённо вздохнул. Ясно! Желает порезвиться. Я давно привык быть игрушкой в руках этого человека. Просвета не было, как и возможности освобождения, ведь я сам подписал чёртов договор, желая вырвать Виолетту из лап этого чудовища. Заменил её собой в этом аду, и придётся терпеть унижения, пока Аиду не надоест. А этого не случится, ведь этот человек считает меня виновным с гибели сына и будет мстить, пока я не сломаюсь.

Но я больше не боялся.

— Примерно так же, как пожимать руку человеку, который приказал убить вашего сына, — жёстко ответил я, намекая на встречу Коршева и Черных во время Дня города.

Пальцы Аида, сжимающие бокал, побелели, и я напрягся, думая, что стекло вот-вот разлетится, но Егор Никитич внезапно расслабился.

— Смотрел новости? — протянул он и изогнул губы в усмешке. — На праздничном фуршете у мэра мы действительно поговорили с Игорем Константиновичем. Кстати, он был впечатлён, когда я рассказал вашу историю. Я думал, что они с дочерью не так уж близки, но эта девочка очаровала такого нелюдимого типа, как ты, и вырвала свободу для отца-преступника. История, достойная экранизации!

Я лишь сжал челюсти до боли, стараясь ни единым мускулом не выдать настоящих чувств. Аид не в первый раз пытался вывести меня из себя. Всегда бил по самому больному и после таких «бесед» я выходил, едва живой от морального и эмоционального истощения, а вот Черных будто оживал и несколько дней был в хорошем расположении духа.

Всё, что я мог — говорить правду.

— Из вас бы получился более интересный кино-персонаж, — холодно заметил я. — Человек, ребёнка которого убили по ошибке, пресмыкается перед убийцами. Ничего не смея противопоставить столичным чиновникам, с наслаждением отыгрывается на друге сына.

— Да что ты знаешь?! — взвился тот от злости.

— Немного, — холодно согласился я. — Слышал, что жена Коршева работала в вашем головном офисе. Предположу, что она приехала сюда, чтобы убедиться в молчании Троцкого-старшего.