Онлайн книга «Ледыш и Недотрога»
|
Черканув своё имя, я бросил ручку и отошёл к шкафу, через стеклянные дверцы которого был виден стройный ряд сертификатов, дипломов и кубков, выписанных на имя Сергея Черных. Но среди почётных наград не было ни одного фото моего мёртвого друга. В кабинете повисло тяжёлое молчание. Оно давило на виски, будто я внезапно оказался под палящим солнцем посреди разгорячённой улицы, где мозги плавились вместе с асфальтом, но лишь плотнее сжал губы. Аид тоже не спешил начинать разговор, к которому принуждал меня несколько месяцев. Оба мы понимали, что беседа будет не из лёгких. Я открыл стеклянную дверцу и вынул серебристый кубок с изображением микрофона и датой, навеки отпечатавшейся в моём сердце. Наша первая серьёзная победа. Его последняя награда. Глаза защипало, и я поспешно вернул статуэтку на место. — Что? — хрипло поинтересовался Аид. — Нечистая совесть руки обжигает? — За мной нет никакой вины, — твёрдо заявил я и посмотрел в глаза Егора Никитича. — А вы можете этим похвастаться? Ходят слухи, что вы забили Серёжу до смерти только потому, что он осмелился ослушаться и участвовал в конкурсе. Протянув руку, ткнул пальцем в сторону шкафа: — Не потому ли здесь нет ни одного фото вашего сына? Мужчина обжёг меня странным взглядом и, молча поднявшись, приблизился к бару. Плеснув янтарной жидкости из пузатого графина, залпом осушил бокал и, не оборачиваясь, процедил: — Нет никакой вины? Резко развернувшись, он вдруг метнул в меня бокал. Я едва успел пригнуться, как за спиной раздался звон разбитого шкафчика, с полок которого повалились все регалии Сергея. Аид же надвигался на меня с исказившимся от злости лицом. — Моего мальчика убили из-за тебя, ублюдок! Я замер в растерянности от услышанного, поэтому едва не пропустил удар, которым хотел наградить меня Черных. Отшатнувшись, не удержался и упал на усыпанный осколками пол. Ладони пронзило острой болью, от которой перехватило дыхание, но меня тут же подняли за шкирку. Развернув к себе лицом, Аид всё же вмазал мне по лицу. Скулу будто обожгло, и меня откинуло к стене. С трудом устояв на ногах, я выжидающе смотрел на отца моего мёртвого друга. Если Егор Никитич действительно уверен, что Серёжа погиб из-за меня, он будет долго измываться надо мной, наслаждаясь моими криками и мольбами. Зная, что я никуда не денусь. — Что же ты не бежишь? — подтверждая мои опасения, прошипел он. — Раньше тебе это хорошо удавалось. Скакал, как заяц. Не догонишь! — Вы верите, что в этом городишке нашёлся идиот, который решился убить сына Аида? — ощущая привкус крови, с усилием поинтересовался я. — Вы сами себя слышите?! Внезапно он усмехнулся, — ярости будто и не было, — и вернулся к своему креслу. Устроившись, закинул ногу на ногу и саркастично произнёс: — Ты действительно ничего не знал? Я сомневался. Думал, что притворяешься. Помнится, Серёжа говорил, что ты лучший в актёрском мастерстве. Но теперь я верю! Ты очень достоверно изобразил удивление, когда узнал, что та симпатюля дочь взяточника, против которого выступил твой принципиальный дед. — Вы о чём? — тронув ноющую скулу, я поморщился. — Теперь я раб в вашем грёбанном клубе, как вы и хотели, поэтому говорите прямо. — Твой дед должен был заявить о лжесвидетельстве, — сухо проронил Аид, — чтобы уберечь своего единственного внука. Но старый пердун не поддался на шантаж, потому мальчик погиб. Но не тот. Ты очень вовремя устроил этот конкурс, в котором ловко перепутал имена вокалистов. Не пытайся убедить, что это вышло не нарочно. Не поверю. Как и в то, что дочь Коршева втюрилась в тебя совершенно случайно… |