Книга Мой чужой папа, страница 99 – Ольга Коротаева, Артелина Грудина

— Что за аттракцион неслыханной щедрости, босс? Вашим телом завладели инопланетяне? Или вас цапнул редкий вирус?

— Я сейчас тебя цапну, — весело пообещал я и уточнил: — Всё услышанное тебя не касается.

— Нечестно! — взвыл Миша и, протянув красную папку, рухнул на колени. — Я же больше всех работал. Вот смотрите, вы уже почти разведены, а ведь это не так легко и просто…

— После командировки в Японию, дам тебе отпуск на две недели и внеочередную премию в размере оклада, — ехидно добавил я и, выхватив папку с документами на развод, хлопнул шута по голове. — А сейчас напрягись. — Быстро подписывая листы прямо на макушке Миши, пробормотал: — Мне нужно быстро оформить документы на развод и отцовство, так что уж потерпи без выходных.

— Э… — Маша забрал папку и поднялся. Мне не понравилось, как парень отводит взгляд. Будто провинился в чём и боится признаться. — Проблемка, босс.

— Что натворил? — выгнул я бровь.

Он молча подошёл к столу и указал на вторую папку:

— Здесь подготовленные Вовкой документы. Парень способный, но не совсем сообразительный. Сам он ждёт в приёмной. А я поехал разлучать бывших возлюбленных!

Он махнул документами и выскочил за дверь слишком уж резво. Словно сбежал. Что-то с этой папкой не так. Я решительно раскрыл её, и сердце на миг замерло. Поджав губы, я смотрел на прочерк, и всё радужное настроение утекало песком сквозь пальцы.

— Владимир! — рявкнул я так, что в кабинет влетел не только помощник Миши, но и до смерти перепуганная Дина. Я отправил секретаря обратно кивком головы и протянул папку бывшему курьеру: — Как это понимать? — Голос загремел: — Почему в графе «отец» грёбаный прочерк?!

Володя гулко сглотнул и побелел, как стена. Я швырнул папку на пол:

— Переделать!

— Но Ася… — едва справляясь с дрожью в голосе, пролепетал парень. — Она сама так попросила сделать.

В груди противно закололо, будто в меня напихали мешок ржавых гвоздей. Я молча наклонился и, подцепив папку с ковролина, стремительно вышел в приёмную.

— Леонид… — подскочила было Дина.

— К Глебу, — коротко осадил я и побежал.

Если после моей выходки подчинённых что-то ещё могло ошеломить, так это несущийся со скоростью бешеного лося босс. Я перепрыгнул через тележку, и раздались испуганные крики:

— Пожар! Землетрясение! Налоговая! Потоп!

Времени объяснять не было, я сердцем чувствовал беду, поэтому бежал так, словно за мной гналась Валя с садовым секатором Бориса. Прыгнул в машину и, игнорируя возмущённые гудки, вырулил со стоянки. Чудом никого не задавив, выехал на шоссе и вжал педаль в пол. Не понимая, какой цвет у светофора, проявлял чудеса ловкости и фигурного вождения.

Тормозного пути у дома, где я оставил своих, не хватило, и я врезался в стену. На капоте дорогущей машины выгнулся горб, но мне было плевать. Чувство непоправимого гнало меня вверх по лестнице.

Замерев у порога, я уже знал, что можно было не спешить.

Ася ушла.

Папка выпала из ослабевших пальцев. Я приблизился к брошенному медведю и со всей силы пнул его:

— Блять!

Я был таким же медведем: большим, неудобным и никому ненужными. Я пинал не игрушку, а самого себя. За чёрствость, за слепоту, за то, что считался лишь со своими чувствами. За то, что позволил ей исчезнуть.

Поднялся на второй этаж и толкнул дверь в детскую. Сиротливо покачивающийся над пустой люлькой мобиль заставил меня, задыхаясь, опуститься в кресло. То самое, где моя женщина кормила грудью моего ребёнка. Я сжал подлокотники та, что под пальцами лопнула обивка.