Книга Мой чужой папа, страница 53 – Ольга Коротаева, Артелина Грудина

Николаша заулыбался, гордо демонстрируя беззубый рот.

— Ну, все мы пошли одеваться. А ты, Асенька, работай и не волнуйся.

Я коротко кивнула. Действительно пора заняться делом. Чем быстрее мы подпишем договор, тем быстрее я получу свои деньги и смогу насладиться материнством.

Фантазии о том, как я сама пеленаю сына, играю с ним, гуляю с коляской на улице и купаю перед сном, грели мое сердце и придавали энтузиазма.

Листки бумаг шуршали, мои пальцы летали по клавиатуре. Я оторвалась лишь на миг — помахала рукой Зинаиде, когда та уходила с Николашей на прогулку.

Следующий час выпал из жизни. Я печатала и перечитывала блоки, делала пометки и вносила свои предложения для Леонида Григорьева. Мелодия звонка застала меня врасплох. Еще больше я заволновалась, увидев мамин номер. Я все оттягивала разговор с родными. Невозможно не понимать, что они будут волноваться, а сказать правду духа не хватит.

Несколько секунд я смотрела на экран, а затем приняла вызов.

— Привет, мам.

— Ну, здравствуй, моя хорошая. Как ты? Как там наш пузожитель? Что врачи говорят? Ты уже немножко перехаживаешь. Я несколько раз звонила, но номер был недоступен...

Голос мамы был полон заботы и волнения. Нужно было раньше позвонить. Что я за дочь такая? Конечно, найти себе оправдание можно, но ведь набрать несколько цифр на сотовом дело нескольких секунд, а их у меня для близкого человека не нашлось. Оттого стало стыдно и совестно.

— Не волнуйся мамочка. Пузожитель уже вполне самостоятелен. Врачи говорят, что все в норме: вес набирает, растет…

— Ох, так ты уже родила? Отчего ж не позвонила?! Мы что с отцом чужие что ли тебе?

На том конце трубки послышались всхлипы. Я молча закусила губу. И правда ведь виновата. Надо извиниться, объяснить, только слов подобрать не могла.

— Как уехала, так о нас и забыла, — сквозь лёзы обвиняла мама. — Только на праздники и звонишь. А когда в последний раз приезжала уже и не вспомнить.

— Мам…

— А что не правду говорю? Ладно. Живы, здоровы, и то хорошо. Как внука хоть назвали?

— Николай. Мам, прости меня! Просто работы много, вот редко и удается выбраться к вам, но я исправлюсь, честно! Николаша чуть-чуть подрастет, и мы к вам на месяцок приедем погостим.

Мама перестала всхлипывать.

— Правда? — обрадовалась она и тут же запереживала. — А что Борис скажет? Помнится, ему наш город не понравился. Он же тут за месяц зачахнет.

— А мы без него приедем. — уверенно ответила я, уже решив, что как только закончу работу у Горыныча, то сразу и поеду к маме. Может там и останусь. Год-другой, пока Николаша подрастет можно и у родных пожить. Да и деньги медленнее уходить будут.

— Отпустит? — засомневалась мама.

— Отпустит, — улыбаясь, ответила я.

Даже легко как-то на сердце стало, что не придется разрешения выпрашивать у Бори.

Слишком уж ярко я помнила эти молчаливые ссоры. Муж недовольно хмурился, то и дело поджимал губы и становился до ужаса привередливым. То суп пересолила, то на работе задержалась, то рубашка не так выглажена… Он саботировал моё решение и испытывал меня на прочность.

Бывали моменты, когда  не выдерживала и сдавала позиции. Звонила маме, извинялась, рассказывала о завалах на работе, о внезапных форс-мажорах. В Борис вмиг менялся, становился добрым и заботливым, мурлыкал мне на ушко слова нежности, и я все забывала.