Книга Мой чужой папа, страница 18 – Ольга Коротаева, Артелина Грудина

— Не откажусь, — вдруг согласился Леонид Георгиевич, внимательно наблюдая за каждым моим движением.

Я быстро принялась сервировать стол, мысленно воскрешая в памяти заготовленную речь. Все шло замечательно, пока я не столкнулась с проблемой. Мне была нужна подставка под горячее, чтобы подать на стол противень с рыбой и овощами. Я бросилась открывать шкафчики, но меня быстро отодвинули в сторону и достали подставку. И кто? Мой босс.

— Вы знаете где что лежит? — удивилась я. — Не думала, что вы оставались на корпоративной квартире.

— Кто вам сказал, что она корпоративная? — усмехнулся босс, нависая надо мной. — Это моя личная собственность.

— Как? — ахнула я. — Но…

Слова застряли в горле, а мысли перепутались.

— Но если она ваша, то мое проживание здесь могут истолковать неверно. Могут пойти неприятные слухи.

Для меня лично все это было неприемлемым. Босс же спокойно накладывал себе порцию на тарелку и слушал мои стенания с усмешкой. Вот же толстокожая рептилия! Все ему нипочем!

— Слухи всего лишь слова, Ася, — холодно констатировал он. — Важны лишь договоренности. Мне необходимо вернуть пошатнувшееся доверие японских коллег. И вы — единственный вариант из всех возможных в данный момент.

Он прожевал кусок и, запив его глотком виски, кивнул:

— Садитесь. Составьте мне компанию. Рыба получилась великолепно. Кстати, господин Ямагути тоже очень любит рыбу. Вы помните, как поддержали его увлечение? Возможно, несколько слов и склонили японцев сотрудничать именно с нами. Я не знаю, напоминаете ли вы ему дочь или сестру, но… — Он снова закинул в рот кусочек рыбы и, жуя, прищурился, заставляя ежиться от почти рентгеновского взгляда. — Что-то в вас есть. Поэтому… Идемте!

Леонид Григорьевич поднялся и, на ходу промокая губы салфеткой, направился к оставленной на столике холла папке. Выудив скрепленные листы, протянул мне, следующей за ним.

— Это договор на временное сотрудничество. Вы обязуетесь быть у меня под рукой двадцать четыре часа в сутки всю неделю пребывания японцев. Или же то время, которое необходимо для подписания договора. — В ответ на непонимающий взгляд, он пояснил с кривой улыбкой: — Если господин Ямагути откажет нам в сотрудничестве, все закончится очень быстро. — Добавил тихо: — И весьма неприятно.

По-хозяйски устроился на диванчике и посмотрел на меня снизу вверх, и не думая приглашать присесть.

— Изучите документ и подпишите.

Я растерянно опустилась рядом и уставилась на листики у себя в руке. Стоп. Как это двадцать четыре часа в сутки, а как же Николаша?

— Леонид Григорьевич, вы забываете, что у меня новорожденный сын. Как бы я ни была вам благодарна, как бы ни хотела помочь, но в данном случае быть у вас под рукой сутки напролет просто не могу!

— Можете. И будете. Я обеспечу вас всем необходимым. Ребенок? Это не та проблема, с которой нельзя справиться.

Я чуть не зарычала от этих неприемлемых ноток в его голосе. Как всегда, Горыныч не видит препятствий на пути к цели, ему плевать на других, и он готов идти привычной дорогой — просто подминать людей под себя. Ну уж нет! Не со мной!

— Не могу и не стану! Мой ребенок нуждается во мне, и я не готова поступиться его интересами ради вашего удобства! А что касается обеспечением необходимого, я хотела с вами обсудить этот пункт. Помощь Зинаиды, аренда этой квартиры, все те вещи, что вы купили для детской, — я не могу позволить себе подобную роскошь.