Книга Стая, страница 65 – Ольга Коротаева

И только потом заметил паутинообразный туман, который надвигался со всех сторон, аккуратно минуя Коту, Кику и Лая. Страшно закричав, Глом вскочил и взметнул руки вверх. Но селянская самогонка предательски подкосила мага. Локки рухнул на колени и захлебнулся собственным заклинанием. И тут старика настигла влажная синевато-серая паутина проклятия Уоза. Тело затряслось, словно от приступа страшной болезни, изо рта пошла кровавая пена, белесые глаза почти вылезли из орбит.

— Тебе надо было убить меня, старый дурак, – жестко сказал Уоз, с удовольствием следя за агонией. – А не хвастаться тем, что сумел поймать отступника! Даже завладев книгой, ты бы никогда не смог стать равным мне по силе… не говоря о том, чтобы победить без обмана.

Кота заворожено смотрела на умирающего локки. Кости, сжимаемые безжалостной сетью, с неприятным треском ломались и прорывали сморщенную кожу. Во все стороны летели капли крови, они вязко стекали со стен, орошали грязный пол и застывали неопрятными кляксами на одежде окружающих.

— Что это? – одновременно с омерзением и благоговением, спросила она. – Как такое возможно?..

— Магия, – пискнул Кика, прячась за спиной девушки.

Глом был уже мертв, но заклятие все еще сжимало его тело, выворачивая багровые ленты кишок и разливая по полу лужу крови. Кота отвернулась.

— Никогда не видела ничего подобного, – передернув плечами, прошептала она. – Это неправильно!

— Правильнее бы было, если бы Глом завершил свое заклинание? – Уоз, задетый за живое, обиженно вращал темными глазами. – Ты думаешь, что его магия была бы более гуманной? Нет, девочка, я видел, как он расправляется с врагами. Сила старика всегда была низменна и однообразна, но жестокостью славилась необыкновенной. Я лишь ответил ему тем же…

— Неправильно, – упрямо повторила Кота, – мучить жертву уже после того, как она уже умерла. Зачем все это? – она махнула рукой на кровавые куски плоти, которые все еще крошила грязно-синяя сеть.

— Нельзя оставлять следов, – хмуро буркнул Уоз и неуютно поежился. – Ну вот, я опять пленник! – И неуверенно спросил: – Может, попробуешь заново?.. Хотя бы для того, чтобы я освободил твоего друга.

Кота удивленно оглянулась на Лая, но тот молча стоял рядом с останками трупа. Голубые глаза пылали гневом и жаждой мести, но пошевелиться он не мог. Девушка вздохнула и, забравшись на окровавленный стол, вытащила меч из неподвижной ладони. Спустившись, осторожно обошла слабо мерцающие остатки заклинания и снова приступила к кропотливой работе, подумав, что после сегодняшнего дня сможет открывать ошейники локки даже с закрытыми глазами.

Уоз не шевелился, даже старался не дышать, чтобы не мешать. Кика испуганно жался к стене, с ужасом наблюдая, как жалкие останки на полу превращаются в кровавое месиво. Лай не сводил красноречивого взгляда с седой головы отступника, желая разнести черепушку на тысячу мелких осколков. Замки один за другим щелкали, послушно открываясь. Каждый, будто бы помнил первое прикосновение рук шакти, поэтому услужливо поддавался гораздо быстрее. Вскоре груда железных оков с прощальным грохотом упала на лужу крови, на которой уже таяла мерцающая сеть заклинания, исполнив свою страшную миссию.

Освобожденный маг с хрустом потянулся и счастливо рассмеялся.