Книга Стая, страница 127 – Ольга Коротаева

Она не может… нет! Далас был здесь. Человек знает его… Учитель не одобрит, что Кота убила его друга. Но как же сладко тот пахнет! Нет, нужно держаться… Кровь… так манит, тревожит, дразнит… Кто она? Где она? Почему ей так больно? Почему жизнь жреца вдруг стала такой значимой? В какой момент жертва превратилась в своего? Она – волк, а он – лишь слабый человечек… такой сладкий, вкусный…

Тяжело дыша, Кота гладила камень на груди, словно успокаивая саму себя. Когда она успела стать человеком? Жрец смотрел со смешанным чувством ужаса и благоговения. Капля крови скользнула по виску, пощекотав кожу. Девушка смахнула ее задней лапой и раздраженно махнула хвостом. Вздрогнув, опустила взгляд на ноги… если бы они были. До пояса Кота оставалась волчицей. Оглянулась: хвост поприветствовал хозяйку веселым вилянием, будто был рад, что остался и при человеческом обличии.

Отдернув руку от сердца клана, девушка с ужасом наблюдала, как медленно и неохотно изменяются лапы, все более становясь похожими на человеческие ноги. При этом она не ощущала ничего, словно все тело было соткано из тумана… или было лишь легким облачком, постоянно меняющим очертания. Сравнение пришлось по душе – это подтвердил дружелюбный хвост, наотрез отказывающийся покидать хозяйку. Торчащий из копчика, он выглядел совсем уж неуместно.

— Брысь! – строго гаркнула на него Кота, заставив подпрыгнуть от неожиданности жреца, заворожено наблюдавшего за происходящим. Хвост послушно пропал, точно порыв ветра внезапно унес обрывки легкой дымки. С удовольствием потянувшись, Кота едва поймала остатки брюк, скользнувшие вниз. Затянув на бедрах узел, порадовалась, что одежда локки такая стойкая. Иначе она давно бы уже ходила голышом. Багрово-серые обрывки некогда белой рубахи Лая валялись вокруг, не выдержав метаморфоз, постоянно происходивших с новой хозяйкой. Кота никогда не ощущала смущения, обнажаясь. Она с детства привыкла к свободной наготе и мучительно долго привыкала к тесному неудобству одежды. Поэтому она даже не попыталась соорудить что-нибудь из грязных тряпок, а только махнула рукой и расхохоталась, глядя на любопытную и восхищенную физиономию туземца.

— И кто вас надоумил так встречать представителей стаи? Или это некий ритуал… проверка силы. Мол, если волк слопает жреца, то жрец не так уж силен?

— Мы готовы принять любую волю великой богини, – с пафосом заявил тот. Но излишне высокий голос выдавал сильный страх. – Волк – это дух Шактир! Я смотрю на человека, а волк смотрит глазами Шактир – сквозь человека. И если волк бросился на тебя – это судьба, которой нельзя противиться. Иначе великая богиня рассердится и погибнет все племя!

Кота растерянно моргнула. И сейчас, в человеческом обличье, слова туземца не казались незнакомыми. Она и сама разговаривала теперь так, будто всегда общалась лишь на языке хорко. Так вот почему так хохотал Далас, когда она просила научить ее языку племен плато. И теперь стало понятно – почему тот так долго искал это племя… чтобы получить еще кусочек силы. Именно в центре круга, прямо под волчьей мордой, был спрятан еще один рыжий камень. И именно поэтому все поселение так старательно построено из рыжей глины. Это было место силы рыжей стаи. Скорее всего, туземцы обосновались здесь случайно. Может, кто-то увидел чудо – превращение человека в волка. Родилась легенда, за столетия обросшая сказками, как маленький камешек перламутром внутри надежной раковины скал.