Книга Стая, страница 108 – Ольга Коротаева

— А тебе так надо все вокруг контролировать? – иронично усмехнулся отступник. Лай бросил на учителя хмурый взгляд и тот выставил вперед ладони – Да, ты прав, конечно! Она – зверь! И что с того, что девчонка тебя сразу не убила только за то, что ты – прирожденный локки! И вообще, почему-то пытается твою жизнь спасти, хотя воины ненавидят всех без исключения магов! И конечно тебе нет дела до того, что в ней нет ни капли жеманства, и уж точно не до того, что красотка необыкновенная в образе человеческом…

— Лучше бы я попал в руки слуг Мороса, – грубо буркнул юноша, сплевывая в сторону. И, застонав, взорвался: – Какой же я болван!

— Это факт, – хитро усмехнулся Уоз, затаптывая костерок и увлекая Лая вслед за скрывшейся в лесу девушкой. – Если жить хочешь, то смиришься с ее второй половиной. Хотя, кто знает, какую часть в воине стаи занимает его волчья ипостась.

— Ой! – Лай схватился за раненую ногу и заскрипел зубами от вспыхнувшей боли. Видимо, лекарство Коты перестало действовать.

— Что с тобой? – заинтересовался Уоз, спешно разматывая грязную тряпку на голени юноши. Увидев странную рану, присвистнул: – Это кто так тебя?

— А как ты считаешь? – превозмогая боль, скривился ученик. – Конечно, наш бесстрашный воин, язва нестерпимая и кровожадный зверь в одной прекрасной девушке! – Он истерично расхохотался. – Теперь понятно, зачем она вонзила кинжал в мою ногу! Видимо, захотелось немного перекусить…

— Не думаю, что она хотела тебя съесть, – серьезно возразил Уоз, высыпав на рану содержимое серого мешочка. От зеленоватой смеси в стороны пошел легкий, немного искрящийся туман. – Скорее всего, ты чем-то разозлил шакти.

— Разве что тем, что я – не мышь, – сердито буркнул тот, не в силах смириться, что девушка, о которой он думал два года – оборотень.

Учитель примолк и лишь чуть шевелил губами, исцеляя юношу. Тот старался не шевелиться, пытаясь не отвлекать Уоза. Отвлечь его было делом весьма легким, но тогда наследник рисковал навсегда остаться с незаконченным заклинанием в вечной ране. Нет ничего хуже, чем недоделанное целительство. Переделать его уже невозможно. Сам учитель рассказывал ему о таких случаях много и с удовольствием, часто отмечая, какие из них – его рук дело.

Когда Уоз закончил, Лай убедился, что нога – целехонька. Лишь тонкий шрамик на голени напоминал о противной тушке зверька, которого Кота случайно пригвоздила к нему в подвале. Юноша вскочил на ноги и весело рассмеялся. От гнетущего чувства растерянности не осталось и следа. Ну, подумаешь – волчица! Да он воспитал пять собак! И дикий зверь не испугает юного наследника. К тому же, Кота вела себя вполне адекватно, отличаясь от обычных девушек разве что большей непосредственностью. Учитель прав – глупо бояться того, кто стремится защитить твою жизнь. В конце концов, если бы она хотела смерти Лая, то напала бы на него еще два года назад, на берегу Ори, когда он был абсолютно беззащитен перед подготовленной мечницей.

— Так-то лучше, – удовлетворенно хмыкнул Уоз, не отрывая взгляда от ноги Лая. Но тот знал, что хитрый учитель имеет в виду не его исцеление.

Лай побежал следом за девушкой. Он хотел извиниться. Сейчас парень и сам не понимал, что на него нашло. Да, она скрывала, что волчица. Но, скорее всего, по тем же причинам, по которым он утаивал, что – прирожденный локки. За это не стоит судить… во всяком случае, не ему.