Книга Украденная невинность, или Право первой ночи, страница 13 – Ольга Коротаева, Надежда Олешкевич

— Почему? — уголок его рта дернулся, глаза сузились. — Что тебя так напугало, отчего несешься, не разбирая дороги?

— Не ваше дело, — возмутилась я.

Понимая, что отпускать меня не собираются, просто пнула незнакомца по голени. Он разжал пальцы скорее от неожиданности, чем от боли. А вот я взвыла от удара и поскакала на одной ноге, сжимая ноющие пальцы на другой. Совсем забыла, что без обуви!

Когда боль отступила, вновь припустила по коридору, убегая и от мрачного брюнета, и от девиц, которые не преминули бы перемолоть косточки растрепанной и полуголой невесте.

Влетев в свою комнату, я захлопнула дверь. Прижалась к ней спиной. Обхватив голову дрожащими руками, медленно сползла вниз и уселась на пол.

Что мне теперь делать? Как себя вести? Притвориться, что ничего не было? Что муж не отпустил меня в постель к другому, мама не настаивала на связи с принцем, а я оказалась в объятиях Вилайна, который даже не вспомнил причины?

Забыть эту наполненную жаром ночь и жить дальше? Возможно ли это?

На непродолжительном пути в мою комнату в голове звучали слова матери о возможной невинности девушки. Мысли не отпускали. Я вспоминал, присутствовали ли кровавые пятна на простынях, но в момент нашего спора, как назло, не оборачивался и не смотрел на кровать. А следовало бы.

Хотелось бы верить в порочность аферистки, но…

Прах! Это ведь я явился в столовую академии и заявил о праве первой ночи. Это могли подтвердить не меньше сотни людей. Может, тогда Эмилия дэ Ритэн жертва?

— Будет намного проще, если она не была девственницей, — вздохнул и замер посреди коридора, заметив двух приближающихся незнакомок.

Надеюсь, они не расслышали, что я сказал. Пришлось лучезарно улыбнуться. Учтивый кивок в качестве приветствия, и те кокетливо захихикали. В любое другое время я бы не упустил возможности узнать имена милашек и номера магфонов, но сейчас очень спешил. А первокурсницы в этом году отменные — будет из кого выбирать.

Направился дальше по коридору. Один поворот — и настроение мгновенно изменилось. От задумчивости не осталось и следа, все тело напряглось, как при опасности. Я подбежал к неподвижно замершему камердинеру, проверил его пульс и заглянул в щелку приоткрытой двери.

Внутри шевелилась тень.

Я наложил на себя заклятье тихой ходьбы и, осторожно прислонив Ноеля к стене, прошмыгнул внутрь.

Бутылка вина валялась на полу и была полностью опустошена, крышка сундука — откинута, а внутреннее содержимое — перевернуто. На полу виднелась тонкая серая линия, оставленная после взрыва, сильно пахло гарью. А на простыне лежал цветок с черными лепестками.

Со стороны уборной раздался щелчок. Я направился туда и распахнул дверь, но никого внутри не увидел. Вернулся и вновь внимательно осмотрелся.

Казалось, все находилось на своем месте. Я даже выпустил небольшое облако, но магическим сканированием не заметил постороннего вмешательства.

— Значит, сама сбежала, плутовка, — развернулся я и еще раз внимательно осмотрел кровать.

Никаких пятен на простыне не было. Идеально чистая, будто не использованная вовсе. Перед побегом девушка вряд ли свела грязь — первокурсницам не известны подобные заклинания. И это не могло не радовать.

С плеч спало напряжение. Я даже не подозревал, насколько меня насторожило известие о возможном образовании связи после случайного секса с девственницей. Не хотелось сходить с ума по какой-то незнакомке и бороться с непреодолимым животным влечением. Ведь принцу не свойственно выбирать себе пару по желанию. Только договорные браки! Никакой привязанности! Особенно в моем случае.