Книга Невинность с секретом, страница 88 – Ольга Коротаева

Перед глазами полыхает, и меня отбрасывает назад. Как и ожидалось.

Хватаюсь за охающую Лицину, стараюсь снова подняться и устоять на ногах. Прошу громко, срывающимся от волнения голосом:

— Стойте. Прекратите поединок! Вы не понимаете.

Но силы оставляют меня, и я медленно оседаю на землю. Служанка испуганно вскрикивает, Тагел отвлекается и мельком смотрит на меня. В золотых глазах иена столько тревоги, что я шепчу:

— Я в порядке.

Вудраф на миг замирает, затем медленно оборачивается и смотрит на меня. Губы Икела раздвигаются в хищной улыбке.

— Так эта девчонка — твоя истинная пара? Так и знал! — Переводит взгляд на своего торна.

— Теперь-то ты сможешь убить её? Или мне всё делать самому?!

Колдун, который от моей безрассудной наглости впал в лёгкий ступор и прекратил петь, встряхивается, будто побитый пёс.

— Ночью я не смог подойти к ней, повелитель, — цедит сквозь зубы, прожигая меня ненавидящим взглядом, — но леди только что коснулась меня. Что бы её ни защищало тогда, сейчас этого нет.

Я застываю и машинально прижимаю руку к груди. Точно! На мне был кулон, но сейчас тёмно-фиолетовый кристалл лежит в замке короля Нибба, где я его оставила, бросившись к иен Огауту за помощью…

Дыхание перехватывает, и вмиг всё встаёт на свои места.

Свет. Спасение народа. Старуха, на которую никто, кроме меня, не обращал внимания. Камень — вовсе не защита от Тагела. Это амулет для меня!

Подарок от самой Имори. В миг, когда с небес опустился Икел, кристалл скрыл меня с глаз дракона. А ночью защитил от магии торна. Чтобы я продолжала служить богине.

По каким-то причинам прародительница драконов не может помочь своим детям сама. Она послала меня в тело той, что вознамерилась окончательно избавить мир от магии. Она появлялась мне, хотя никто больше её не видел.

Я — воин! Последняя надежда на спасение. И я выполню своё предназначение. Не потому, что Имори дала мне шанс начать заново и подарила жизнь.

Для него.

Я смотрю на Тагела и слышу его хриплый голос:

— Не смей трогать её, торн! Или пожалеешь!

— Почему нет? — выгибает бровь Икел.

— Это нарушение правил поединка, — холодно цедит иен Огаут.

— Ты слишком много внимания уделяешь правилам и не веришь чувствам.

— А ты слишком поддаёшься им, — парирует Тагел. — Чувства изменчивы, Икел. Если бы я не открыл тебе глаза, это сделало бы время. Но тогда бы ты погиб.

— Я и погиб, — горько роняет он. Сжимает на миг губы в линию, будто сдерживая высказывание, а потом снова холодно смеётся: — Что же, зато сейчас всё так, как ты предпочитаешь. Никаких чувств. Только ты и я!

— И мечи.

— Ах да, — нехорошо улыбается «кузен». — Мечи!

И неожиданно бьёт своим по запястью Тагела. Я вскрикиваю от ужаса и бегу к ним, желая вырвать сердце Икела. Иен Огаут, роняя оружие, шипит от боли и хватается за руку, а я понимаю, что удар лезвия пришёлся плашмя. Но, видимо, сказывается потеря крови — мой дракон, пошатнувшись, оседает на землю. А иен Вудраф будто забавляется с раненым противником, как кошка с мышью, касается его окровавленного бока острием своего меча.

Как же я ненавижу этого человека. Дракона!

Осаживаю себя, напоминая, что эту жизнь тоже надо защитить. Падая на колени, поддерживаю Тагела и смотрю на Икела снизу вверх.

— Убьёшь его — и Имори лишит тебя силы. В тот же миг станешь слабым и никчёмным… Такими ты считал людей? Так вот, станешь одним из них!