Книга Невинность с секретом, страница 43 – Ольга Коротаева

— Она зовёт тебя ко мне, — продолжает он смотреть перед собой, не подозревая, где именно я стою. И меня это чуточку успокаивает. — А я ощущаю тебя.

— Всегда? — Меня охватывает беспокойство.

Если капля драконьей крови во мне действует как поисковый маячок, худо дело!

— Только когда ты думаешь обо мне, — качает он головой. — Или смотришь на меня. Особенно ярко, когда желаешь меня. Тогда я могу почувствовать твои прикосновения.

Я задыхаюсь от понимания. Тот, самый первый сон, когда я ласкала напряжённый член мужчины, был для него столь же явен, как и наша последующая встреча. Тагел ощущал мои прикосновения, а я видела свои руки. И вдыхала аромат мужчины. А ведь всем известно, что во сне нет запахов.

Чем сильнее я его желаю, тем ближе мы становимся?

Отступая шаг за шагом, я шепчу:

— Я не хочу. Нет, это не правда! Я же ненавижу тебя.

— Настолько, что сумела сбежать, — спокойно соглашается он. — Торн считает, что ты не можешь быть истинной. Но я уверен. — Он приподнимается и, будто нащупав меня в пространстве, буравит золотом взгляда. — .Ты моя!

— Нет, — продолжаю отступать я, хотя давно должна упереться спиной в стену. Но для бестелесного разума не существует преград. — Ты ошибаешься. Я тебя не хочу. Ты монстр, заживо сжигающий людей. Или скажешь, не собирался убить лорда Зозада?!

— Собирался, — кивает он так обыденно, будто я спросила, намеревался ли он выпить чашку кофе. — Тебя это волнует?

— Нет, конечно, — раздражённо иронизирую я. — Обожаю смотреть, как люди корчатся в огне!

Одёргиваю себя. Вряд ли это существо знает, что такое сарказм. Заявляю со всей страстностью:

— Не смей его трогать, Тагел!

Он молчит, смотрит перед собой. В свете золотистых лучей рассвета, что проникают в окна и затмевают магические свечи, кожа иен Огаута кажется бледнее, чем раньше.

— Проклятие из шкатулки… — Голос мой почему-то дрожит. — …Оно действительно подействовало?

^{— Да}.

Сердце ёкает, но я заставляю себя замолчать. Неужели я стану справляться у чудища о здоровье? Что может быть более идиотским? Хочу уйти, но между нами, будто стальной канат, протянута связь, которой мне не преодолеть. С губ всё же срывается:

— Как ты?

— Хочу тебя, — отвечает он.

Злость снова завладевает мной, гася сочувствие и беспокойство в корне. Всё не так! Это не мои ощущения! Как вместе с телом мне достались эмоции настоящей Лексии, так с каплей драконьей крови внедрилась эмпатия к дракону.

— Оставь меня в покое, — чеканя слова, прошу его. — Я не твоя истинная.

— Ты вернёшься ко мне.

— Нет.

— Увидим.

Кажется, мы произнесли это одновременно.

Мысли о драконе не выходят у меня из головы и утром, когда я посещаю придворных дам с визитом вежливости, и днём, когда прогуливаюсь с самыми разумными из них. Даже вечером, когда ожидаю аудиенции Его Величества, я беспокоюсь, больно ли Тагелу от поразившего его проклятия.

Безумие какое-то!

Махнув веером так резко, будто желаю отогнать от себя навязчивые мысли, я взволнованно смотрю на синеглазую брюнетку:

— Простите, я задумалась и пропустила ваши последние слова.

— Ничего важного в них не было, — колокольчиком смеётся та.

Но при всей обаятельности и внешней хрупкости, эта женщина обладает стальным стержнем и твёрдыми принципами. Именно поэтому мой выбор подруги при дворе пал на леди Габель Итлеси.