Книга Невинность с секретом, страница 38 – Ольга Коротаева

Воспоминание о нашем бегстве возвращает мысли к моему видению. А вдруг этот сон был вещим? Холодею от мысли, что огнедышащий монстр не пострадал и все мои усилия пошли прахом. Теряться в догадках не хочу, поэтому решительно смотрю на короля и спрашиваю:

— Что было в той шкатулке, Ваше Величество? Это. некое проклятие?

Внезапно раздаётся конское ржание, карета дёргается и останавливается. Камердинер подскакивает и испуганно озирается. Слышны крики, в маленьком окошке кареты мелькают тени. Распахивается дверца, и я вижу вспотевшего и тяжело дышащего Леастера. Он бросает кому-то поводья своего коня и кивком головы выгоняет слугу.

— Не выдержу без любимой и дня, — усаживаясь рядом со мной, заявляет принц.

Сжимаю губы, чтобы не выругаться вслух так, как леди здесь не выражаются.

А стоило бы!

Карета мерно покачивается, за окном проплывают редкие деревья, вдалеке видны скучившиеся домишки селян. Сложив руки на коленях, я намеренно смотрю в окно, не желая общаться с принцем, но ощущаю его давящее присутствие. Наедине (почти) с королём было значительно комфортнее.

С другой стороны, я понимаю, что сейчас могу рассчитывать на большую откровенность, чем было бы при камердинере. Возможно, слуга знает больше меня, но может статься, что я зря заговорила при нём о проклятии.

Мои пальцы накрывает горячая ладонь, я вздрагиваю и поднимаю взгляд на Леастера. Он улыбается так искренне, так открыто, что возникает непреодолимое желание снова поверить лжецу.

Передёргиваю плечами. Колдовство какое-то! Совершенно не понимаю ни трепета своего сердца, ни неожиданно всколыхнувшейся радости. Но часть меня безумно рада присутствию принца. Чувства настоящей Лексии игнорировать никак не удаётся. И убедить мёртвую девушку, что негодяй не стоит чрезвычайно преданной и слепой любви, не получится.

Она уже никогда не узнает, какой Леастер подлец. Её не разочарует намерение принести невинную девушку в жертву. Не поразит неприятная реакция принца на факт, что невеста осталась жива. Не испугает поведение ночью.

Всё это достаётся мне. И вкупе с сильнейшими чувствами, которые передались вместе с телом, причиняет жуткий дискомфорт. Возможно, то же самое чувствуют несчастные матери убийц. Понимают, что чадо выросло из очаровательного ребёнка, изменило не только внешность, но и встало на чудовищный путь. И при этом ничего не могут поделать с живущей в сердце любовью.

Не знаю, как исцелиться от ядовитых чувств к тому, кто недостоин преданности. Мне ещё предстоит научиться отделять свои эмоции от тех, что принадлежали Лексии. Или в определённый момент я не замечу, как произойдёт подмена, и в состоянии аффекта пойду на поводу вовсе не своих стремлений.

Например, я не желаю «случайно» переспать с принцем.

— О какой шкатулке ты спрашивала, дитя? — подаёт голос король, и я вздрагиваю от пронзившей пальцы боли. Продолжая мягко улыбаться, Леастер стискивает мне руку так, что на глазах у меня выступают слёзы. — И что за проклятие?

Я едва не вскрикиваю от усиливающегося нажатия и смотрю на принца умоляюще. Но при этом шиплю с предупреждением в голосе:

— Я неправильно выразилась, Ваше Величество. Позвольте перефразировать мой вопрос…

— Говори, — милостиво кивает король, а я, зло прищурившись, жду реакции Леастера и терплю жуткую боль из последних сил.