Книга Ведьма в Стоунской академии, страница 95 – Ольга Коротаева

Предки не зря бережно собирали эти кристаллы. Верили, что найдется тот, кто закроет разлом. Это оказалась маленькая слышащая, у которой нет второй ипостаси… нечему гореть в пламени чистой магии. А сгорю ли я? Это предстоит узнать.

Чтобы прогнать страх, который запускал в мое сердце ледяные когти, думала о Кунде. Его искрящиеся яркими изумрудами глаза, рубиновые губы… Ах, какой поцелуй он мне подарил! Полный страсти и нежности… Один этот поцелуй стоит целой жизни. Я верила в это. Меня искренне полюбил тот, кого беззаветно и преданно обожаю я. Он больше чем моя жизнь! Он больше, чем моя смерть! Он то — ради чего я пожертвую всем. И я подарю любимому мир, свободный от иссушающей черной магии. Надеюсь, этот дар принесет ему больше радости, чем какие-то двадцать-тридцать лет со стареющей человечишкой.

Замечтавшись о Кунде, я не сразу ощутила перемены, а когда поняла, что тело стало иным, вздрагивать было уже поздно. Моя шея стала длиннее, а вместо рук я распростерла огромные черные крылья. Пошевелил ногами, поняла, что это лапы. От ужаса попыталась закричать, но из пасти вырвалось лишь пламя. Сердце билось так быстро, что я не понимала, одно или два… По черным чешуйкам искрилось магическое пламя, а внизу, вокруг алтаря заворачивалась темная воронка.

Алмазы, медленно поднимались в воздух и, достигнув моего измененного тела и, коснувшись чешуек, впивались с чавкающим звуком. И с каждым кристаллом по мне пробегало все больше черных молний, а из пасти вырывались клубы дыма. Я уже не понимала, как себя чувствую. Не было ощущений. Ни боли, ни усталости, ни страха… Я перестала быть человеком.

Изогнув шею, заглянула в воронку и с шипением уставилась на картину чужого мира. Настолько непостижимого и отличного от нашего, что я не разобралась, где небо, а где земля… и есть ли там эти два понятия. Что я увидела — было настолько иным, что показалось лишь набором сумбура. Ясно было лишь одно: это чужое. И место магии — там. Поэтому с диким каркающим криком, метнулась в самую середину воронки, которая вращалась на месте Черного алтаря.

* * *

Опаленная кровью драконов земля и пылающее яростным пламенем небо вращались с бешеной скоростью. Я подмял под себя черного дракона, но тот вырвался, казалось, без усилий и набросился на меня. Бок пронзила острая боль, я тут же ответил ударом в основание шеи, и мы снова завертелись в смертельных кульбитах.

Я не уступлю тебе, отец! Я не позволю причинить Ари вред. И, если тебе так важно пролить кровь моей сияющей Ари на Черном алтаре, значит, моя задача сделать так, чтобы этого никогда и ни за что не случилось. Клацнул зубами и, вцепившись когтями в черное крыло противника, рванул из всех сил. Повелитель поднял голову и зашипел, а я выпустил струю пламени. Попал! Отец, страшно закричав, камнем полетел вниз, я кинулся следом и, нагнав раненого дракона, вдавил его в землю. Вот и все.

Но не успел я откусить парону Ро Вуду шею, как сам оказался прижатым к земле. Кто посмел? И как? Я же, не считая отца, единственный существующий носитель дара Черного алтаря! Кто мог быть настолько силен, что я, как бы ни вырывался, лишь беспомощно скручивал в кольца остроконечный хвост?

Парон Ро Вуд встрепенулся и, расправив крылья, бросился на напавшего на меня, но оказался прижатым рядом. От изумления я даже перестал пытаться вырваться. Кто это?! Кто мог обладать мощью, способной удержать двух драконов? Как такое возможно? И почему он до сих пор не претендовал на Туманную долину? Снова рванулся.