Книга Ведьма в Стоунской академии, страница 30 – Ольга Коротаева

Я уже не слушала его насмешливый голос, поскольку не могла оторвать глаз от оникса. Вот это экземпляр! Камень отозвался мгновенно, щедро одарив теплыми волнами оливково-яблочных оттенков, насытив уверенностью, обещая большее при прикосновении. Обожаю оникс! Раньше всегда старалась брать камешек, если направлялась в незнакомое место. С ним я ощущала себя непринужденно даже с самыми непростыми людьми…

Здесь людей не было, но один дракон стоил целой враждебно настроенной толпы. А высшее пламя Гонда могло освещать в душах других страхи. Он так прямолинейно показал свои силы и способности, наверняка для того, чтобы глупая курочка даже не пыталась квохтать. Вот только я не курица!

А этот камень не только подарил силы и возвратил душевное равновесие после жуткого происшествия в подвале, он еще и пообещал защитить от магии дракона… Только вот для этого нужно было к нему прикоснуться, а рядом со столиком стоял Гонд. Приближаться к дракону, снова ощущать его дыхание и острые волны опасности не хотелось.

Гонд протянул мне серебряный кубок:

— Пробовала когда-нибудь вольское вино, ведьма? — И сам себе с усмешкой ответил: — Разумеется, нет. Жалких ста лет не хватит, чтобы создать это уникальное творение!

Я завороженно посмотрела на бокал, почти забыв о том, кто наполнил кубок. Вольское вино?! Это же легенда, древняя сказка о блаженном золотом нектаре, который уносит боль, наполняет душу счастьем и дарит вкушающему счастливцу такие силы, о которых можно лишь мечтать… На время дарит, но за несколько часов можно изменить мир!

Я так мечтала найти его. Верила, что все, что о нем рассказывали — правда. Копила деньги, трясла каждого торговца, которого нелегкая заносила в Роукль! И вот оно передо мной, вот только уже не нужно… Сморгнула слезы и хлопнула носом: я хотела дать его матери. Надеялась, что вольское вино подарит ей исцеление. Или хотя бы несколько часов нормальной жизни. И я смогу прогуляться с ней за руку, как другие девушки, по берегу реки. Или посетить швею и поспорить о тканях и фасонах. Или наведаться в лавку сладостей, где подруги часто болтали о парнях…

Сама не заметила, как в моих руках оказался бокал, прохлада металла пальцам была приятна, сладко-терпкий аромат дразнил обоняние, со дна густой, словно кровь, жидкости медленно всплывали маленькие пузырьки. Осторожно пригубила вино и с удовольствием прислушалась к своим ощущениям.

По небу разлилась мятная прохлада, приятная карамельная сладость сменилась терпкой пряностью послевкусия, а по гортани неожиданно полился жгучий перечный огонь. Выпучив глаза, тяжело задышала и едва не выронила бокал. Гонд легко подхватил его из моих ослабевших пальцев, да поддержал меня. Я обвела растерянным взглядом покачивающуюся комнату: в глазах то двоилось, то темнело. Зазвучал жесткий властный голос:

— А теперь поговорим серьезно, ведьма!

Гонд легко прикоснулся кончиками пальцев к моей щеке, хищно улыбнулся и спросил:

— Кто ты?

Я не хотела отвечать, но губы произнесли:

— Ари Лэ, единственная дочь слышащего Одхина Лэ и Лийи.

Дракон довольно сощурился и прошептал:

— Значит, это правда. Ты дочь Ли Йи. Печально… для тебя.

Хотела спросить, почему он так странно произносит имя мамы и почему для меня это печально, но губы не слушались. Похоже, редкое вольское вино не такое уж и замечательное… Точнее, оно замечательное для тех, кто его использует на других. А красивые легенды придумали, чтобы жертва не трепыхалась. Понимание того, что меня опоил дракон, и теперь не смогу не ответить ему, вызвало нервную дрожь. Покачнулась и, опершись о столик, тяжело задышала. Гонд тихо засмеялся: