Книга Дом трёх драконов. Желанная, страница 16 – Ольга Коротаева, Надежда Олешкевич

Я и сейчас с наслаждением вспоминал, как маленькая ладошка прикоснулась к члену. Девушка погладила его, застонала, прильнула ко мне. Я был опьянен. Впервые я дал слабину, разум отключился. От обычных ласк, девичьей податливости и невинной развратности. От дурманящего аромата и таких сладких слов…

“Я жажду ощутить тебя в себе”.

Зверь снова шевельнулся и, сбросив оковы силы брата, потянулся к девушке. От простого воспоминания!

— Забери ее, — пораженно выдохнул я, обращаясь к сильнейшему из нас. — С ней что-то не так.

Надо держаться от человечки подальше. Ради нее самой, ради нас всех.

— Конечно! Девушка упала в обморок от твоего напора, — усмехнулся Акзэл и тоже подошел к нам. — Бедняжка. Давай я о ней позабочусь.

— Нет! — рыкнул на него Эрриан и взял девушку на руки. — Тресвен, не подходи к ней. А ты, Акзэл, не смей разговаривать с ней. Она моя…

Брат запнулся, посмотрел на человечку.

Мой зверь зарычал, желая вырвать добычу из рук старшего и унести к себе. Защищать ото всех… С превеликим трудом удалось усмирить его до момента, когда Эрриан ощутит мое неповиновение.

Но ему было не до меня, старший пристально и задумчиво смотрел на девушку. Раскрасневшиеся щеки, приоткрытые пухлые губы, расстегнутые пуговицы на платье, открывающие обзор на тонкие ключицы и сочные полушария груди.

Зверь недовольно заворочался. Я хочу любоваться ею единолично. Словно наяву, я снова ощутил сбившееся дыхание девушки на своих губах. Услышал хриплый голос. Увидел затуманенные страстью глаза. Помешательство!

— Она — наша дайна, — нехотя сказал сильнейший из нас, будто от сердца отрывал. — Не шлюха, не девушка на один вечер, не рабыня или кто бы там ни был. Дайна! Относитесь к ней так же, как к Хьере.

— О, Трес не сможет, — подмигнул мне Акзэл, но его слова остались без внимания.

Эрриан уже направился к лестнице, а я изо всех сил заставлял себя не двинуться с места. Не преодолев и пары ступеней, брат обернулся и приказал:

— Подготовьте алтарь к обряду.

— Сомневаюсь, что это хорошая идея, — покачал головой Акзэл, едва старший ушел.

Я же начал поправлять одежду. Заправил рубашку в штаны. Зашнуровал завязки. И думал… Когда Эрриан унес человечку, самообладание вернулось. Хотелось понять, почему разум помутился от одного запаха самки, в какой момент я перестал владеть собой. Да, мне было приятно, но почему воля сломилась настолько, что я пошел на поводу звериных инстинктов? Ведь я всегда гордился, что исключительно трезв своей рассудительностью. Вычислял, предполагал, обдумывал. Взвешивал каждое решение.

— От такой дайны будет много проблем, — лениво продолжал брат, обходя по кругу каменный фаллос.

Я был с ним согласен, но промолчал. Поддержать брата значило лишиться возможности видеть человечку, а этого я себе уже позволить не мог. От одной этой мысли зверь скулил, словно от боли.

— Не считаешь, что отец переусердствовал с видом и размерами алтаря? — переключился Акзэл. — Мне кажется, он себе льстил.

— Он поклонялся и приносил жертвы сам себе, — холодно отозвался я. — Разумеется, он считал себя самым совершенным творением во всех мирах.

— О, да, здесь лились реки крови, — усмехнулся он и повел носом: — Кажется, я и сейчас ощущаю ее запах.

— Тебе кажется, — возразил я. — Последний обряд проводили месяц назад, потому Эрриан так и спешит.