Книга Подозрительная невеста дракона, страница 44 – Ольга Коротаева

— Не смейте, — выдохнула, пытаясь отодвинуться, но граф придержал меня.

— Вы действительно предпочитаете сугроб моим объятиям?

— Не нужно играть со мной, — умоляюще протянула я.

— А кто здесь играет?

Не поверила ни слову! Я же прекрасно знала, для чего ему нужна. И сближаться не собиралась, ведь это грозило быстрым разоблачением и ставило под угрозу не только меня, но и мою маленькую Тристу. Но как же сладок был его поцелуй! И ощущать себя в кольце сильных рук так приятно, что хочется поддаться. Но хуже всего был взгляд, полный заботы, сочувствия и желания…

— Почему вы заплакали? — неожиданно поинтересовался Хартш.

— От холода, — солгала я.

— Если обнимете меня, как раньше, — шепнул он, крепче прижимая меня к себе, — то будет теплее.

Я собиралась сказать, что мне жарко, но непослушные руки сами собой обвились вокруг его шеи. Положив голову на широкую грудь мужчины, я молча смотрела, как белоснежные снежинки кружатся в вихре танца и навеки исчезают в вечерней темноте. Так и я, если поддамся соблазну и поверю этому мужчине, кану в лету.

Я бы пошла на это, даже всего ради нескольких дней счастья, — вот какое откровение посетило меня в этот тихий момент. Впервые за всю свою жизнь я поняла маму, которая вышла за господина Кустера. Наверное, он тоже покорил её нежной заботой, и она пожелала большего. Но всё хорошее всегда заканчивается, а у оборотней это происходит гораздо раньше, чем у обычных людей.

Повозка вдруг резко остановилась, и я покачнулась, едва не вывалившись наружу. Хартш удержал меня и быстро увлёк в глубину, вновь спрятавшись среди мешков там, где мы недавно целовались.

В лицо бросился жар, на глаза снова навернулись слёзы. Чтобы скрыть их, я уткнулась носом в грудь мужчины, будто мне страшно, а граф положил руку мне на плечи, словно хотел защитить. Вот только не стоило поддаваться соблазну и верить этому жесту. Мы оба солгали!

— Сюз, ты что ли? — проскрипел голос, который мог принадлежать как ворчливому старику, так и сварливой женщине средних лет. — Никак спятил по такой пурге кататься? Да ещё в Новогодье! Отвались колесо, никто не придёт на помощь! Так и замёрзнешь навек…

— Хорош каркать, Геет! — оборвал его Сюз. — Принимай товар! Мне ещё в Леверетт надо вернуться до полуночи.

— Щас ребят позову, — сдался тот.

Заскрипели на снегу удаляющиеся шаги, завизжали закрываемые ворота, и песня завывающего ветра стала намного тише. Хартш сжал мои плечи, и я подняла голову. Отпустив меня, он прижал палец к губам, а потом показал, чтобы я оставалась на месте. Когда я кивнула, начал осторожно продвигаться к краю повозки и, выглянув, спрыгнул.

Наверное, мужчина где-то спрятался, потому что приближающиеся голоса звучали лениво и беззаботно. Слуги обсуждали предстоящий праздник и радовались тому, что новый хозяин добр и выдал к празднику каждому чуть больше, чем полагалось жалованья. Зашуршали мешки, которые забирали из повозки, их становилось всё меньше, и приходилось наклоняться ниже. Сверху на меня сыпались снежинки, скрыв белым покрывалом от чужих глаз…

Как вдруг стал очень тихо. Так, что, казалось, даже ветер стих. А ещё появился запах, который люди бы не заметили, но оборотни гораздо чувствительнее, особенно к этому. Страх! Мой зверь настороженно замер, ощущая приближающуюся опасность. Волк знал, что противников несколько, и они сильны. И это — оборотни!