Книга Тайны Магсквера: По волчатам не плачут, страница 135 – Ольга Коротаева

Полиция перевернула дом бывшей жены Анатолия, так что искать следы яда уже было бесполезно. Осталось лишь попытаться спросить женщину о том, что она ела или пила перед страшным событием. И сейчас, с помощью Дениса, я наконец это сделаю.

Полицейский автомобиль притормозил перед светлым зданием клиники. На меня, с разодранными коленками и царапинами на локтях, покосились с подозрением, но по кивку Дениса пропустили сразу же. Я осматривала гладкие блестящие стены и пронумерованные палаты и кусала губы. По шее прошёлся колкий лёд мурашек: ненавижу клиники! Всегда ощущаю здесь безысходность. Да, не так горько и давяще, как после аварии, но эти блестящие стены и высокие белоснежные потолки навевают тоску, и та осыпает сердце болезненными уколами, словно эта мышца лишь подушечка для булавок.

— Ты в порядке? – заботливо уточнил Денис.

— Нет, – честно ответила я. – Но это неважно. Далеко ещё?

Он молча указал на дверь, и я быстро, избегая пытливого взгляда костромага, распахнула её и вошла в белую палату. Да, Денис мой друг, но есть вещи, которые я не расскажу никому. Разве что кроме Даниила, но это не в счёт.

Полицейский вошёл следом и, тут же замерев, с шумом вобрал воздух. Перед нами стояла обнажённая девушка. Вытянув руки вверх, она безуспешно пыталась снять через голову больничную робу, но застряла и, покачиваясь да путаясь в складках пленившей всё выше шеи ткани, ругалась на чём свет стоит. Я усмехнулась: точно метловая гонщица! Лишь мы материмся с таким же вдохновением, как и летаем!

Тело её было безупречно! Будь мужиком, может, и в обморок бы упала. А так просто скользнула завистливым взглядом по точёным бёдрам, тонкой талии и небольшой аккуратной груди с горделиво вздёрнутыми тёмно-розовыми вершинами. Покосилась на красного от восхищения и смущения полицейского. Коротко хмыкнула, и щёки Дениса стали напоминать варёную свёклу.

— Извини, – выдавил он, с трудом отдирая взгляд от прекрасной незнакомки и медленно разворачиваясь.

Я же направилась к девушке и помогла освободиться от робы. Сразу поняла, в чём проблема, заметив на шее жёсткий корсет, а девушка не замолкала ни на секунду:

— Да что же за подлючая роба, ать за ногу…

Вздрогнула: это же моё любимое ругательство! Взгляды наши встретились, и я невольно рассмеялась при виде той самой черноволосой красотки, которая едва не разбилась на тренировке перед Альпийскими гонками. Но смех тут же застрял в горле. Похоже, повреждения брюнетки больше, чем я надеялась, и это моя вина. Да, она бы не выжила, не втащи я упрямицу на свою метлу, но и не упала бы в штопор, не примени я наш с Ладой приёмчик.

Глаза гонщицы расширились, рот приоткрылся. Я поёжилась: конечно, она в шоке. Лежишь в больнице, не ожидаешь, что кто-то ворвётся и застанет голой. Не знаю, что сама бы предприняла в таком случае.

— Извини, кажется, мы ошиблись палатой, – виновато вздохнула я.

Девушка зашипела, как гремучая змея, и я на всякий случай отошла на пару шагов, подняла руки:

— Мы не хотели вламываться, чесслово… – Обернулась на спину Дениса: – Так ведь?

Девушка посмотрела на полицейского, но не стала ни кричать, ни ругаться, ни даже прикрываться. Она просто застыла и, не моргая, смотрела на Дениса так, словно увидела призрак. Я же наседала на чрезвычайно смущённого костромага: