Книга Поздравляю тебя, Шариков! Ты - отец!, страница 22 – Ольга Коротаева

Ян сидел перед тремя мониторами. Его лицо в синеватом свете экранов казалось высеченным из гранита. На столе лежала та самая золотистая флешка и ворох распечаток.

— Ты всё ещё копаешь? – я осторожно поставила чай на край стола. – Семплеяров в СИЗО под охраной, Оля идёт на поправку. Может, пора выдохнуть?

— Я не люблю белых пятен, Татьяна, – он потёр переносицу, не отрывая взгляда от графиков соединений. – Аналитика – это ведь не только поиск прибыли. Это поиск логики. И в «самарском инциденте» её не было. До сегодняшнего дня.

Он развернул один из мониторов ко мне.

— Посмотри на эти логи. Семплеяров начал «сливать» мелкие пакеты данных конкурентам из «Транс-Юга» ещё за три месяца до нашей поездки в Самару.

Я присмотрелась. Цифры не врали. Мелкие утечки, едва заметные сбои в логистике... Аркадий Аполлонович готовил почву долго и кропотливо.

— Но зачем тогда был нужен этот спектакль в отеле? – непонимающе нахмурилась я. – Зачем красть флешку именно тогда, когда я была там?

Ян медленно поднялся и подошёл к окну, за которым мерцала огнями ночная Москва.

— В этом и была его главная ошибка. Он не просто крал данные. Ему нужно было «ритуальное жертвоприношение». Ему нужен был виноватый, на которого можно было бы списать всё воровство за год.

Он обернулся, и в его глазах я увидела ярость. Ян злился на себя за то, что попался в хитроумную ловушку.

— Аркадий не просто так настаивал на смене системы безопасности, – глухо сказал он. – Он знал, что рано или поздно кто-то заметит утечку. Поэтому, когда он увидел нас в баре... когда понял, что я потерял голову и потащил тебя в номер... ухватился за этот шанс.

— Значит, – у меня похолодели пальцы, – он всё срежиссировал?

— Верно, – вздохнул Ян и постучал кончиками пальцев по столу. – Я был против внедрения новой системы. Казалось, что старая работала отлично, и я не хотел тратить огромные средства на установку новейшей версии. Но после того как наши наработки оказались в руках конкурентов, сдался.

— Вот оно что… – Я опустилась в его кресло. Кожа сиденья всё ещё хранила его тепло. – Выходит, новой аферой он обрубил старые хвосты. А я таинственно исчезла, чем подтвердила свою вину. И всё шито-крыто. Верно?

Ян подошёл и опустился на корточки перед креслом, оказавшись на уровне моего живота. Его руки легли на подлокотники, заключая меня в своеобразное кольцо.

— Тень Самары преследовала меня полгода, Ковригина. Я думал, что меня предала женщина, которой я открылся впервые за... Впервые. А на деле – я сам предал тебя, позволив Семплеярову вести эту игру.

— Ты не знал, Ян, – я коснулась его волос. – Ты просто привык, что мир – это шахматная доска.

— Была доска, – он прижался лбом к моему животу. – А теперь это хаос. С енотами, чебуреками и пушистым чудищем, обожающим мои носки.

В этот момент в кабинете раздался звук падающих книг. Мы синхронно насторожились. Абырвалг, видимо, решил, что расследование – это скучно, и начал методично выкидывать из шкафа тома «Международного права».

— Кажется, кот считает, что дело закрыто, – я слабо улыбнулась. – И требует перехода к мирной жизни.

Ян поднялся, подхватил кота за шкирку (тот даже не мяукнул, признавая силу) и прижал его к своей груди.

— Семплеяров получит максимальный срок. Я лично прослежу. Так что не волнуйся.