Книга Доярка для босса с ребёнком, страница 44 – Ольга Коротаева

— Не надо, — обнимаю его в ответ. — Он давно в прошлом, а ты в настоящем… Вы в настоящем. С Евочкой! Я не отказываюсь жить с вами, Таир. Я очень-очень этого хочу! Но хочешь ли ты?..

— Дурочка, — он целует меня в висок. — Разве ещё не поняла? Я бизнесмен. Каждое моё слово — это твёрдый фундамент. Ты смело можешь положиться на меня!

— Тогда… — Отстраняюсь и, вытерев мокрые щёки, улыбаюсь Таиру. — Я согласна жить с вами. Нет… Буду счастлива!

— Значит, завтра утрясу вопрос с землёй и началом строительства, — деловито продолжает мужчина. — Скоро мы переедем в новый дом! А здесь поставим утеплённый сарай для скотины.

Дальше рассказывает о планах, а я тихо млею от счастья.

Это моя награда за то, что пережила в прошлом?

— Не хочу! — на всю улицу кричит Ева. — Не-е-е-т!

Таир поднял девочку очень рано, едва я успела подоить корову и коз, и малышка отчаянно сопротивляется возвращению в город. Она цепляется за перила крыльца, выкручивается из рук отца и пытается сбежать в колючие кусты крыжовника, чтобы Таир не достал дочь.

— Ненавижу садик! Не хочу! Нет! Пусти… Я слёмаю зябор!

Она снова начинает коверкать слова, и я не выдерживаю.

— Оставь Еву со мной, — предлагаю Таиру. — Если доверишь её мне, глаз не спущу.

— Хочу с тётей Деей! — тут же переобувается девочка. — С Мерседес, Розочкой и Беляночкой! Хочу остаться!

— Довольно! — рычит Таир и опускает девочку на ноги.

Ева тут же бежит ко мне и, с размаху уткнувшись в меня, обиженно смотрит на папу:

— Не люблю тебя. Люблю тётю!

— Ладно, ладно, — проведя пятернёй по густым волосам, сдаётся мужчина. — Оставайся. Но если Дея пожалуется на тебя…

— Не пожалюется, — зло выпаливает Ева.

Я цокаю языком и качаю головой. Девочка тут же исправляется:

— Не пожалуется! — мило улыбается она. — Обещаю!

— Если что потребуется, звони, — Таир подходит ко мне и касается щеки. — Привезу, что нужно.

Ева хихикает и отворачивается.

— Целуйтесь уже, — громко говорит она и, обернувшись, хитро смотрит на нас. — Как вчера!

Холодею, в панике вспоминая, когда и где девочка могла нас видеть. Таир наклоняется и шепчет:

— Когда молоко пили. Она в окно подсматривала.

— Не подсматривала! — возмущается ребёнок. — Я с Павлом Пузиковичем играла! А вы…

Осекается и, закрывая рот, опять хихикает.

— Ну, раз дочка разрешила… — громко говорит Таир и, наклонившись, касается моих губ своими. А потом смотрит в глаза: — До завтра. Не скучай.

— С Евой-то? — иронично выгибаю бровь.

Таир тихо смеётся и, выпрямившись, поворачивается к дочери:

— Будешь вести себя хорошо, куплю, что скажешь. Куклу? Приставку? Новый «айфон»?

— Братика, — неожиданно выпаливает девочка.

Мы с мужчиной столбенеем и переглядываемся. Таир поправляет воротник белоснежной рубашки и бормочет:

— Ничего себе заявление…

— Ты обещал! — выкрикивает Ева и топает. — Я буду хорошо себя вести.

— Понимаешь, милая, — осторожно вмешиваюсь я. — Братики в магазине не продаются. Их долго нужно ждать.

— Сколько? — живо интересуется малышка.

— Не меньше года, — поразмыслив, отвечаю ей.

— Я подожду, — милостиво соглашается девочка и толкает папу к машине: — Уезжай. Нам ещё скотину выгуливать!

— Такая деловая стала, — растерянно хмыкает Таир и, бросив на меня странный взгляд, уходит. — Постараюсь вернуться как можно быстрее.