Книга Доярка для босса с ребёнком, страница 21 – Ольга Коротаева

— Знаете, что действительно забавно? — посмеиваясь, уточняет Таир и, не дожидаясь ответа, продолжает: — Это мысленная цепочка, которая заставила меня вспомнить о продукте, который явно испортится в такую жару и будет неприятно пахнуть, когда мы вернёмся в город. Хотите знать, как именно я подумал о свинине? Только предупреждаю, что это вас шокирует!

Гордо выпрямляюсь и, не представляя, чем меня можно шокировать после сегодняшних событий, киваю:

— Говорите.

Таир бросает быстрый взгляд в сторону двери и, убедившись, что дочки нет рядом, подаётся ко мне и шепчет на ухо:

— Вы очень аппетитно смотритесь сзади. Уверен, вам часто это говорят. Ваша попа очень…

Он замолкает и возводит глаза к потолку, явно подбирая подходящий эпитет, а я вспоминаю, как дышать. Таир был прав, предположив, что правда меня шокирует.

Аппетитно смотрюсь сзади?

Я?!

Но рядом нет других женщин, и приходиться мириться с неожиданным мнением Таира.

— Мой отец говорил, что идеальная попа у женщины, это когда можно поставить бокал, и тот не упадёт, — отчаявшись найти сравнение (или не рискуя больше), рассказывает мужчина и ведёт рукой, обрисовывая мои округлости. — С точки зрения моего отца — вы идеал.

— А с вашей точки зрения? — с подозрением прищуриваюсь я.

Таир прячет улыбку в уголках губ, а потом продолжает объяснений, явно пропустив мой вопрос мимо ушей:

— Глядя на вас, я вспомнил о словах отца. Он мечтал, чтобы у мамы была такая крепкая попа, поэтому кормил её свининой. Не знаю, почему, не спрашивайте, но папа был уверен, что это поможет воплотить его мечту в жизнь. А после у меня перед внутренним взором появилась свинина, которую я планировал взять с собой. В машине есть холодильник. Но забыл на столе!

— Звучит правдиво, — бормочу я.

Испытываю нереальный кайф от того, что мне подарили такой замысловатый, но всё-таки комплимент. Но скрываю это, продолжая:

— Теперь можно спасти паука?

— Спасём его вместе? — протягивая руку, предлагает Таир.

Улыбаюсь и осторожно вкладываю ладонь, которую тут же собственнически сжимают сильные мужские пальцы. Но снова понимаю, что страха нет, а есть доверие. Откуда оно взялось? Я же этого человека впервые в жизни вижу! Неужели то, что он такой самоотверженный с дочерью, подкупает меня с потрохами?

— Вы хороший отец, — выпаливаю неожиданно для самой себя.

И тут раздаётся счастливый детский визг, и мы синхронно вздрагиваем. Поворачиваемся к окну, из которого видно, как Ева верхом на Мерседес резко скачет к единственной уцелевшей части забора, явно собираясь с разбегу преодолеть это препятствие.

Охнув, вскакиваю, а у Таира вырывается крепкое словцо.

— Му-у-у-у! — возомнив себя суперзвездой конкура, выдаёт моя тихая Мерседес и увеличивает скорость.

— Стой! — кричу я и несусь к выходу.

Таир обгоняет меня и придерживает дверь, чтобы мы не столкнулись, и я снова не поранилась, а потом устремляется вперёд со скоростью, достойной олимпийского чемпиона по спринту. Мне о таких сверхскоростях остаётся лишь мечтать, но я пытаюсь догнать хотя бы Павла Пузиковича!

— Ева, стой! — кричит Таир.

— Мерседес, тпру-у-у-у! — вторю я.

— Му-у-у-у! — несётся к забору корова.

— Впер-дин-цы! — раздаётся истошное вдалеке.

Снова гости пожаловали! Вовремя, блин.

— Ура-а-а! — визжит Ева, когда Мерседес пытается перепрыгнуть забор, но втыкается в него рогами и замирает. А девочка, не удержавшись, летит через забор, оглашая окрестности истошным: — Па-па-а-а!