Книга Няня для тайной дочери драконьего военачальника, страница 9 – Ольга Коротаева

— Что тут происходит?

Задерживаю дыхание — а вот это плохо. Эмэр пожаловал! Вскакиваю, как ни в чём не бывало и, раскинув руки в стороны, кричу:

— Та-дам!

Малышка смеётся, показывая милые ямочки на щеках и не стесняясь дырочки между зубами. А вот эмэра, судя по мрачному выражению лица, моя игра, увы, не впечатлила.

— Каплар Кренер, — цедит он, — доложите.

— Эта женщина, — тот вскидывает руку, невежливо указывая на меня пальцем, — сумасшедшая!

— Знаю, — спокойно кивает эмэр.

Повар продолжает пылать в праведном гневе:

— Она обвинила меня в заговоре! Сказала, что я собирался отравить своего командира!

— И что? — вскидываю подбородок. — Не так? Вы только посмотрите, в каком состоянии ваше рабочее место! Грязь, гниль… Удивительно, что еда вкусная.

— Ага! — подскакивает он и нависает надо мной. — Не отравлено же, да? Симулянтка!

— Актриса, — поправляю с мягкой улыбкой и чуть кланяюсь. — Своей игрой я привлекаю внимание общественности к проблемам этого общества. В данном случае, одного дома. Разве я не права? Здесь полная антисанитария!

Поворачиваюсь к эмэру, и то неохотно говорит:

— Приберитесь, каплар.

— Слушаюсь! — повар вытягивается в струнку.

Но посматривает в мою сторону так, будто действительно задумал кого-то отравить. Например, одну артистичную попаданку и по совместительству коварную осселинку, которая оказалась у постели командира с кинжалом в руке.

«Он же не знает об этом?» — надеюсь я.

Оборачиваюсь к девочке и прищуриваюсь:

— Теперь веришь, что со мной весело?

Она прячет улыбку и высокомерно отвечает:

— Верить — удел плебеев. Я вижу!

— И что ты видишь? — улыбаюсь ей. — Я прошла испытание?

Прикрыв веки ладонью, малышка заунывным тоном произносит:

— Ты достойна быть моей няней.

— Йес! — сжимаю кулаки под ироничным взглядом Иврина и озадаченным Кренера. Поворачиваюсь к эмэру: — Сколько вы будете мне платить в месяц?

— Не стоит забегать так далеко, — сухо бросает он. — Продержись хотя бы день.

И неторопливо удаляется. Девочка, оставив тарелку с испорченными продуктами, тоже покидает кухню, а я иду к котлу, но путь мне преграждает повар.

— Завтрак в шесть, обед в час, ужин в семь! — насупившись, мрачно предупреждает он.

— Хорошо, — совершаю тактическое отступление и с вожделением смотрю на котёл. — Подождать осталось не так и долго.

Когда мы выходим, каплар с треском захлопывает дверь и что-то ворчит о наглых осселинках, ноги которых больше не будет на его кухне. Я же обращаюсь к Ирвину:

— А кто стоял за вами? Ещё один жилец? Тихий такой… Не видела лица. Какое у него звание? Каплар или пиктан? Исчез сразу, как появился эмэр.

— Ты о чём? — приподнимает брови мужчина и коротко усмехается. — Тебе показалось.

У меня же по спине пробегает неприятный холодок. Нет, не показалось.

Обедаем мы в большой гостиной, где, кроме стола и нескольких стульев, ничего нет. Стены здесь в лучшем состоянии, чем в других комнатах. Видно, что помещение пытались привести в порядок. На полу светлеют новые доски, выделяясь по сравнению с потемневшим и истёртым паркетом. На подоконнике россыпь битого стекла, но окно целое. В принципе, если прибраться и повесить занавески, оградив дом от взглядов прохожих, то можно жить… Пока не пойму, смогу ли вернуться в нормальный цивилизованный мир.