Книга Няня для тайной дочери драконьего военачальника, страница 32 – Ольга Коротаева

Мужчина приближается к кровати, на которой я сижу, и наклоняется, приближая своё лицо к моему. Я машинально подаюсь назад, а сама, как загипнотизированная, смотрю в его глаза. Такие пронзительно-синие, будто смотрю на море. Лишь оно приобретает этот сумасшедший оттенок под яркими лучами солнца, мучительно маня в невероятную глубину.

— Расслабься, — приказывает генерал.

Я перевожу взгляд на твёрдые губы мужчины и затаиваю дыхание. Кажется, что в этом человеке совершенно всё, от высоких скул до широких плеч. Был бы ещё характер хороший, давно бы прибрали к рукам.

— Эх, была не была! — решаюсь я.

И, обвив руками шею мужчины, целую в губы. Вурф замирает, а я таю от аромата замши и терпкой травы, который исходит от мужчины и кружит голову. Прижимаюсь сильнее к его губам, проникаю между ними языком, углубляя поцелуй, наслаждаясь эйфорией и волнами жара, прокатывающимися по телу. Рэйслор отвечать не спешит.

«Стесняшка, — умиляюсь я. — Такая гора мускулов, но при этом очаровательно застенчив!»

Но в следующий миг он подаётся вперёд, опрокидывая меня на спину и вжимая в кровать всем весом так, что я испуганно охаю. Пытаюсь оттолкнуть мужчину, чтобы вдохнуть, но Вурф жадно впивается в мои губы, целуя так яростно, что сердце пропускает сразу несколько ударов. Испугавшись, кусаю мужчину за нижнюю губу и, воспользовавшись его замешательством, выкручиваюсь из-под генерала.

Вскочив, отбегаю к окну, где недавно стоял сам Рэйслор и, тяжелой дыша, изумлённо смотрю на мужчину.

— Мужлан! Ведёте себя, будто десять лет женщины не было!

— Не было, — шумно выдыхает он и обжигает таким тёмным взглядом, что дрожат колени. — Не до того было.

— А сейчас до того? — фальцетом спрашиваю я, пытаясь унять бешенное биение сердца и волнение, которое пробудил во мне поцелуй этого человека. — Вы испугали меня!

Вспомнилось, как желала ощутить его на вкус в нашу первую встречу. Думала, сладок он будет или горек. Наивная! Он жгуч, как острый перец! И пусть до сих пор я дрожу всем телом, всё же мне больше понравилось, чем нет. Никто и никогда не целовал меня так. Жадно, неистово. Будто воин припал к чаше со спасительной влагой после тяжёлого побоища.

— Ты первой меня поцеловала, — мрачно напоминает Вурф, и не думая извиняться.

— Вообще-то да, — признаю я и осторожно присаживаюсь на подоконник. Трясущиеся ноги не держат, но вернуться к кровати сейчас меня не заставят и острые штыки. — Так как? Что вам удалось выяснить?

— Ты о чём? — поправляя одежду, хмурится он.

— Как о чём? — всплеснув руками, подсказываю: — Проверка. Вы просили расслабиться и предупреждали, что будет неприятно… Хотя бы честно предупредили! Но я всё равно не ожидала такого дикого напора.

Насупившись, обиженно поглядываю на Вурфа и изумлённо понимаю, что он смеётся. От неожиданности у меня дар речи отнимается. Ведь улыбка полностью преображает этого человека. Вокруг глаз собираются лучики-морщинки, а на щеках появляются ямочки, наполняя выражение лица таким убийственным очарованием, что я прижимаю ладонь к губам.

— Вы умеете смеяться?

Он качает головой и, к моему сожалению, улыбка исчезает, уступая привычной суровости. Но взгляд мужчины остаётся насмешливым, когда он смотрит на меня.

— Я не собирался тебя целовать, но теперь, когда это случилось, совершенно точно могу утверждать, что ты не замужем. Иначе наш поцелуй закончился бы совершенно иначе.