Книга Моя мачеха - землянка 2, страница 50 – Ольга Коротаева

Смущённо замолчала и, прикусив губу, сделала медленный выдох. Признаваться незнакомой женщине в чувствах к фиктивному мужу, было неловко, и я размышляла, как рассказать о себе, не вдаваясь в подробности.

— Совокупление? — совершенно спокойно уточнила провидица.

— Нет! — воскликнула я. — Мы лишь целовались. И то Такет делал это, для того, чтобы на моей коже проступила метка. Поэтому я не думаю, что вы правы в своём предположении. Ничьи сердца я не похищала.

— Я не предполагаю, — сухо возразила старуха. — Говорю, что слышу от сорей. Как и все мы… И ты! Но ты глупая. Слишком молодая. Наивная!

— Молодая и наивная? — горько повторила я и покачала головой. — Вы ошибаетесь, провидица…

— Расах, — отрывисто произнесла она и схватила мою руку. — Моё имя.

— Роза, — машинально представилась я, утонув в её непостижимых глазах с золотой радужкой, и белым зрачком. По спине поползи мурашки. — Так что мне делать? Как отдать сыну магию иха?

— Что ты знаешь о Луниане?

Вопрос прозвучал совершенно неожиданно. Я пожала плечами и попыталась оформить чувства в слова.

— Планета высших драконов, там царит жёсткий патриархат. Как я поняла, часто встречаются целители и маги. Но превыше всех иха. Как вершина пищевой цепочки…

— Я спрашиваю не об украшениях, — поморщилась Расах. — А о силе. Как магия существует в людях и драконах?

— Не знаю, — честно ответила я.

— Юный иха, — позвала старуха. — Может, ты ответишь вместо этой женщины?

Из тени выступил Айк и, прижимая к себе рыжего кота, замялся в неожиданном волнении:

— Как… Вода в кувшине?

— Верно, — мягко улыбнулась Расах. — Магия на той планете разделена. А на Сусайя она — ветер. Непрерывная песня, что услаждает наш слух, но не принадлежит никому. В этом различие. Ты поняла, лини

Я медленно кивнула, скорее ощутив разницу, чем осознав её.

То, что подарил мне Такет, было во мне и сейчас. Более того. Магия крови иха существовала в каждом из нас: сыне, коте, во мне… Как будто капля в сосуде. Она меняла нас, н не покидала.

Сорей другой. Он как порыв, который уносит с собой лист дерева. Высшие лини ловили эти порывы, как птицы порывы воздуха, чтобы удерживаться на лету. Драконицы не удерживали магию, не рубили пространство. Они жили в мире с природной силой. Были счастью её.

— Вот поэтому тебе нельзя удерживать в себе магию иха, — назидательно сообщила Расах. — Она ослабляет тебя. Не даёт развернуть крылья. Отдай её мальчику.

— Я бы рада, — прошептала, глотая непрошеные слёзы. Я сама не понимала, почему плачу, но остановить катящиеся из глаз солёные капли, была не в силах. — Но как это сделать?

— Я научу, — пообещала провидица. — Закрой глаза. Слушай сорей. Дыши в такт его песне.

И я опустила ресницы. Просто расслабилась, поскольку понятия не имея, как «слушать» дыхание планеты. Но и этого оказалось достаточно. Через некоторое время я поймала себя на том, что раскачиваюсь вперёд назад, вдыхая когда отстраняюсь от Ника, и выдыхая, когда подаюсь к нему.

Вспышка.

По телу сына пробежала синяя молния, и мальчик выгнулся дугой. Я дёрнулась к нему, но провидица удержала меня за руку.

— Он маленький, но всё же мужчина, — сообщила она мне. — Позволь ему пройти это испытание самому.

— Но ему больно, — глотая солёную влагу, прошептала я.

— Всем нам было больно рождаться, — фыркнула она. — Либо он примет магию и станет иха, либо…