Книга Моя мачеха - землянка 2, страница 21 – Ольга Коротаева

— Ей могли не оставить выбора, — король откинулся на спинку трона и встретился взглядом с другом. — Не забывай, на что она пошла ради своего сына.

— Не верится, — упорствовал Эронд. — Роза хорошо относилась к Айканару, не была высокомерной или раздражённой. Всегда искала компромиссы…

— Довольно, — оборвал его Такет. Говорить о хали было больнее, чем думать о ней. — Я исхожу из худшего варианта. Это гораздо лучше, чем оказаться перед смертельной неожиданностью.

— Ты прав, как всегда, — вздохнул Эронд и, не рискуя дальше тревожить рану друга, перевёл тему: — Нет вестей от Айка?

— Если соскучился, так навести его, — пожав плечами, Такет снова вернулся к бумагам, но продолжал ворчать: — Глава клана Орьил не в темнице, а в нашем родовом имении. Мици откроет тебе портал.

— Нет уж, спасибо, — хохотнул тот. — Ты забываешь, что я теперь кассади! Хождение магическими тропами вредно для моего здоровья. Меня даже от твоих порталов мутит и укачивает.

— А она с самого начала спокойно переносила перемещение, — задумался король. — Но я не обратил на это внимания…

— И я тебя понимаю, — хитро ответил Эронд. — Когда посмотрел в зелёные глаза Розы, сам едва не потерялся их колдовском омуте!

— Да, — резко выпрямившись, хищно прищурился Такет. — Я помню, как ты просил отдать её тебе.

— Стой-стой, — смеясь, Эронд выставил ладони. — Не ревнуй, а то почти искришься!

— Я ревную? — приподнял брови король и покачал головой. — Ты ошибаешься.

«Не имею права. Она не моя».

— Тебя глаза выдают, — снисходительно сообщил друг. — Они светиться начинают всякий раз, когда ты речь заходит о хали.

— В любом случае, мы никогда больше не встретимся, — завершил Такет сложный разговор и поднялся. — Мне пора на вечерний приём, а ты поезжай к Айканару. Не хочешь порталом, бери карету.

— Я тебе так надоел? — усмехнулся Эронд. — Избавляешься от меня?

— Хочу немного побыть в одиночестве, — согласился король.

— Будто иначе, когда я рядом, — глядя в спину удаляющемуся королю, прошептал Эронд. — Без Розы ты бесконечно одинок.

* * *

Пробуждение было более лёгким, чем вчера. Конечности ещё выкручивало, но я могла пошевелиться, и это радовало. Речь тоже потихоньку восстанавливалась, но мне казалось, что всё проходит слишком медленно. Я так рвалась к сыну, мечтала увидеть его, убедиться, что с Ником всё в порядке…

Какое «в порядке»?!

Ладно меня засунули в криокамеру без должной подготовки. Но как они могли поступить так с ребёнком?! В душе поднималась очередная волна безысходной ярости. Что-то полыхнуло, и со стороны оборудования посыпались искры. Доктор, матюгнувшись, прикрыл голову руками.

— Вы из России? — вспомнив Котовского, удивилась я.

— Как узнали? — убедившись, что искры больше не летят, нервно улыбнулся док.

— Мой кот… То есть мой знакомый так выражался.

— Простите, — смутился мужчина и провёл дрожащей рукой по седым волосам.

— Что вы, — вздохнула я и затосковала о коте. — Мне приятно о нём вспомнить. Я не знаю, что с ко… Кхе! Жив ли? Когда мы виделись в последний раз, он был не в лучшем состоянии, а я не заметила этого. И сейчас меня мучает совесть. Вдруг я могла бы помочь?

— Бесполезно страдать по тому, чего не исправить, — поучающе произнёс док и глянул на часы: — И почему он так задерживается?