Книга Моя мачеха – иномирянка, страница 97 – Ольга Коротаева

Что это?

Зима же… Как такое возможно?

— Шаг, – руководила действиями Амелоты.

И снег вокруг нас засиял настоящим золотом, от блеска которого заслезились глаза. Сердце забилось как сумасшедшее, затылок сжало льдом страха.

Хотелось спросить, что видит Амелота, но я не могла сбивать девочку в её самом важном и серьёзном испытании.

— Шаг.

Стопам стало горячо так, будто я шла по раскалённым углям. Покосилась на ребёнка, но лицо девочки оставалось сосредоточенным. Ни тени страха или других эмоций.

Может, это лишь я вижу и чувствую?

Как ведьма.

Сердце пропустило удар. Вдруг камень не желает, чтобы я приближалась?

— Стенси? – позвала девочка, и я с трудом втянула воздух в пылающие лёгкие.

Понимая, что застыла на месте, заставила себя посмотреть на ребёнка и улыбнуться.

— Что?

— Спасибо, – счастливо шепнула она.

И одно это слово придало мне сил и уверенности. Даже если камень не желает, чтобы я приближалась, я сделаю это! Ради Амелоты.

Собравшись с духом, я посмотрела на размытые очертания драконьего алтаря, до которого оставалось совсем немного, и коротко скомандовала:

— Шаг.

Про себя же считала:

«Три. Два. Раз…»

Протянув руку, поставила корзину на поверхность. Ожидала чего угодно. От того, что небеса вдруг разверзнутся и на меня хлынет огненный дождь, до того, что камень расколется, обнажая саму преисподнюю.

Но ничего не случилось.

Амелота тоже поставила дары на камень и, покачнувшись, обняла меня.

Я кожей плеча ощутила горячую влагу её слёз и порывисто прижала ребёнка к себе.

— Ты молодец, – шептала, с трудом поднимая её на руки. – Такая умница! Ты сделала это…

Повернулась к собравшимся и поняла, что сама вряд ли донесу девочку. Но другого выхода не было. Судя по тому, что никто не сдвинулся с места, чтобы мне помочь, это нарушило бы ритуал. Поджав губы, я переставила стопу, под которой уже не ощущалось нестерпимого жара. Будто уголь, по которому я шла, чуть поостыл. Но было тепло и даже почти приятно.

Амелота, обвив мою шею тонкими руками, прильнула ко мне, будто боялась упасть в пропасть. Страшно представить, какой ценой дались девочке эти несколько шагов. Гордость и боль обессилили её, и ребёнок едва мог дышать.

Я же переживала, что сейчас слишком холодно для прогулок в тонкой накидке. Как бы малышка не заболела! И торопилась обратно, но сделать это быстро мне было не под силу.

«Держись, милая, – глянув в бледное лицо, мысленно попросила я. – Хоть бы чуточку потеплело…»

И сделала ещё один шаг.

Из-под моей стопы неожиданно вырвалась волна золотистого света и, будто круги по воде, разошлась во все стороны. Люди, дружно ахнув, подались назад, а я замерла, не понимая, что происходит.

— Жарко, – развязала платок одна из женщин.

— Это дождь? – протянув руку ладонью вверх, удивилась вторая.

«Нет-нет, – испугалась я. – Никакого дождя!»

— Смотрите! – воскликнул Вернан. Мужчина указывал в небо, в синеве которого стремительно, будто лёд в кипятке, таяли облачка. – Как такое возможно?

— Глазам не верю, – пролепетала Лайса, глядя мне под ноги.

Я тоже опустила голову и, насколько возможно, постаралась рассмотреть, что заметила девушка.

— Цветы… – с придыханием закончила она и, вскинув руку, неожиданно пронзительно заверещала: – Ведьма!

Её крик подхватили, и теперь селяне едва не скандировали это слово и тыкали в меня пальцами.