Книга Моя мачеха – иномирянка, страница 86 – Ольга Коротаева

— О чём эта песня? – мягко спросила я. – Звучит мило.

— Тебе нравится? – тут же воодушевилась девочка и призналась с ноткой вины в голосе: – Мама пела мне её. Я мало что помню, но эта колыбельная навсегда осталась в моём сердце. Но никому не нравится, как я пою. Папа мрачнеет, а Молари начинает злиться…

Она осеклась, втянув голову в плечи. У меня сердце ёкнуло, и я протянула руку. Прикоснувшись к прохладной на ощупь, но ярко-розовой щеке девочки, поинтересовалась:

— Не замёрзла?

Она помотала головой, и я погладила нежную кожу.

— Ты чудесно поёшь. Но эта песня вызывает болезненные воспоминания у твоего отца, а Молари становится раздражительной из-за ревности и чувства вины. Ведь она и твоя мама были близкими подругами.

— Мне тоже грустно, – несмело улыбнулась малышка и прижала ладонь к груди. – И тепло. Вот здесь.

— Это любовь, – кивнула я и посмотрела в чистое, звенящее морозной пылью небо. – Уверена, в этот момент твоя мама смотрит на дочку с той стороны и тоже поёт.

Амелота запрокинула голову и задумчиво произнесла:

— С той стороны? Это где?

— С той стороны неба, – шепнула я. – Иногда мне кажется, что наши родные не умирают, а уходят в мир, которого нам не видно. Но однажды мы отправимся туда и встретимся.

Некоторое время мы ехали молча, и до нас доносился лишь весёлый голос Тартана. А потом Амелота серьёзно заметила:

— Если бы я попала в невидимое место, то нашла бы способ послать весточку тому, кого люблю и по кому скучаю.

— Верю. – Я поймала одинокую крупную снежинку, которая опустилась на меховую варежку с голубого неба. Показала добычу Амелоте и подмигнула: – Но ты уверена, что твоё послание не сочтут случайностью или магией?

Девочка не моргая смотрела на изящные узоры микроскопических ледяных кристаллов, а потом пухлые губки задрожали в несмелой улыбке, а широко распахнутые глаза наполнились влагой. Моё сердце пропустило сразу несколько ударов. Я хотела поддержать ребёнка, а не расстроить! Быстро предложила:

— Хочешь покататься с горки?

— А? – растерялась малышка.

Я остановила лошадь и с энтузиазмом кивнула.

— Это весело. Тебе точно понравится.

— Почему вы встали? – Подстегнув коня, к нам приблизился Кендан. Беспокойно посмотрел на дочь, которая уже передумала плакать и заинтересованно глядела на меня. – Что-то случилось?

— Мы хотим кататься, – огорошила я его и вскинула руку. – Вот этот склон прекрасно подходит для этого весёлого занятия.

— Кататься с горки? – нахмурился мужчина и обернулся к воину. – Рэнд, отправляйся в деревню и привези санки…

— Не нужно! – воскликнула я и похлопала по прикрученному к седлу рулону. – Элеви дала это на случай, если мы замёрзнем или придётся где-то остановиться.

— Шкура? – удивился Кендан.

— И верёвка, – подтвердила я, отвязывая поклажу. – Главное – расположить её так, чтобы шкура катилась по росту шерсти. А когда мы окажемся внизу, вы вытащите нас. Это безопасно!

— Я помогу.

Рэнд перекинул ногу через седло с намерением спуститься с коня.

— Подождите! – вскрикнула я, но мужчина уже спрыгнул и оказался по пояс в снегу.

Конечно, я собиралась предупредить, что слева от утоптанной дороги хрупкий наст… Но довольную улыбку спрятать не удалось. Я и не предполагала, что Рэнд так легко опростоволосится, и почему-то меня это радовало.