Книга Моя мачеха – иномирянка, страница 123 – Ольга Коротаева

Мы с Кенданом переглянулись, и, когда Амелота ушла, я негромко рассмеялась.

— Твоя дочь – очень умная девочка.

— Это передаётся по наследству, – многозначительно подмигнул он. – Хотелось бы ещё умного сына. Нет, лучше трёх. И ещё девочку… Четырёх! Но если честно, я мечтаю о двадцати детях!

— Стоп-стоп! – заволновалась я. – Боюсь, на всё это меня одной не хватит!

— А ты постарайся, – страстно выдохнул он и накрыл мои губы своими, жаркими и требовательными.

Не знаю, как замок не сгорел дотла от нашей пылающей страсти. Наверное, это постаралась Великая богиня. Мудрая змея соединила сердца, ведь для истинной любви нет преград. Ёлка – вечное цветение. Кольцо – бесконечность. И мы проходим виток за витком по спирали воплощений с одной целью – чтобы жизнь продолжалась.

Мы с Амелотой слепили из снега огромного дракона, и нам помогали дети всех слуг замка.

— Кразь всемогущий! – воскликнула Элеви и, выронив ведро, схватилась за сердце.

Ведро покатилось по двору, оставляя серый след на белоснежной дорожке. Служанка же всплеснула руками.

— Сейра Стенси, вам нельзя так напрягаться!

— Я прекрасно себя чувствую, – отдуваясь, рассмеялась я. – А за близнецами сейчас папа присматривает.

— Соэр Кендан остался с детьми? – испугалась служанка и вперевалку, будто курочка, побежала к двери. – Надо спасать!

— Братиков? – удивилась Амелота.

— Папу, – подмигнула я дочери.

Да, эта милая девочка стала мне дочерью. Пусть и не единокровной, но я любила Амелоту так, что порой становилось страшно, что её мужу достанется самая сварливая тёща во всех мирах. И не дай Великая богиня, этот смертный обидит мою девочку – иногда мне было трудно контролировать своё пламя.

В такие вспышки Кендан хмурился и проявлял сомнение, что ипостась дракона могут принимать лишь мужчины. Но любимый не желал, чтобы я проходила крайне болезненную трансформацию, поэтому старался успокоить меня самым действенным способом.

И самым приятным.

Проблема была только одна.

Судя по всему, мечта соэра Драко о двадцати детях (о ужас!) была не так уж недостижима. Я посмотрела на разрумянившуюся весёлую Амелоту и уточнила:

— Ты же сестрёнку хотела? Кажется, пришло время попытать счастья ещё раз.

— Ты ждёшь малыша? – обрадовалась девочка и прижалась ухом к моему ещё плоскому животу. – Будь девочкой, договорились? Я научу тебя делать красивую мишуру из ткани и лепить милых дракончиков.

«Как же мне повезло с семьёй», – едва не прослезилась я.

— Сейра Стенси! – позвала меня Конни. – К вам Молари.

Амелота тут же помрачнела и, съехав по спине снежного дракона, побежала играть с другими детьми в снежки. Девочка так и не простила женщину, которой всецело доверяла, пока та молча ждала, когда все препятствия к её любви уйдут из жизни.

Я же отряхнулась и направилась к домику, в котором принимала пациентов. Я настояла на этом, мотивируя, что магический огонь должен приносить пользу миру, раз обращается против носителя, если им пользоваться лишь для себя. Это подействовало, и даже муж порой присоединялся, проявляя свои целительские способности.

Чаще всего это происходило, когда мы ссорились из-за какой-нибудь мелочи. Я дулась, и тогда он выплёскивал магию… А мне потом приходилось усмирять её. Во время процесса таяли все обиды, и мы снова души друг в друге не чаяли.