Книга Моя мачеха – иномирянка, страница 112 – Ольга Коротаева

— Я должен открыть бал, – последовал сухой ответ, и Кендан отстранился. Я растерянно посмотрела на мужа, и он дёрнул уголком рта. – Ты не против, если я приглашу на первый танец Амелоту?

Я понимающе заулыбалась.

— Буду счастлива полюбоваться, как она танцует!

Соэр полоснул меня темнотой взгляда, от которой сердце замерло в груди, и повернулся к Молари, которая удерживала коляску. Женщина вцепилась в неё так, будто без опоры могла и упасть. Кусая губы, бывшая любовница не поднимала головы, и я не понимала, что этому причиной.

Кендан же не удостоил её вниманием. Он смотрел только на дочь, которой протянул руку.

— Подарите мне танец, юная сейра?

— С удовольствием, – важно ответила девочка и, взявшись за руку отца, осторожно поднялась.

Раздался всеобщий «ах!», и под спокойные звуки музыки Кендан повёл дочь в танце.

Затаив дыхание, я наблюдала, как легко и изящно двигается девочка. Она лишь чуть-чуть опаздывала, всё ещё не до конца восстановившись. И когда я замечала такие проявления, то напрягалась всем телом, будто желая сделать это за Амелоту, помочь малышке справиться с одним из самых ответственных и важных испытаний в её жизни.

Она – потомок Древнейших, и на руку подросшей Амелоты будет немало претендентов. Я хотела бы, чтобы к тому времени девочка твёрдо держалась на ногах. И не только в прямом смысле, но и имела собственное мнение, умела его отстаивать.

И полюбила достойнейшего юной красоты…

Ощутив, как по щеке ползёт слеза, я быстро раскрыла веер и обмахнулась им, стирая непрошеную влагу. Я здесь, чтобы радоваться нашей общей победе, долгожданному успеху, а не горевать, что не увижу, как Амелота пойдёт под венец.

В груди будто что-то оборвалось, и я пристально глянула на Кендана.

Точно такое же чувство у меня возникло, когда я в последний раз видела Виктора. Тогда я отмахнулась, но сейчас не смогла. Слишком много сейчас зависело от других людей. Я ощущала себя беспомощным листиком, который сорвало с дерева, и теперь его полёт зависит только от разбушевавшейся стихии.

Поэтому, когда музыка стихла и соэр Драко подошёл ко мне, я смотрела на него во все глаза. Будто желала запомнить каждую чёрточку его лица, характерные жесты, тембр голоса… Улыбку! Жаль, сейчас уголки губ мужчины были опущены.

— У меня плохое предчувствие, – поделилась я, когда мы сделали первое па.

Кендан молча меня разглядывал меня, словно тоже впитывал мой образ. Я занервничала ещё сильнее.

— Может, расскажешь, почему у тебя такой расстроенный вид?

— Вернен открыл мне тайну, – выдохнул он, и по лицу соэра словно тень пробежала.

Сердце моё пропустило удар, лицо опалило жаром. Пленник рассказал, что я настоящая ведьма? Вот и всё. Больше Кендан никогда не скажет: «Кто угодно, только не ты». Понятно, почему теперь он со мной так холоден. Но рано или поздно он всё равно бы узнал. И пусть у меня в груди ныло так, что хотелось завыть, я попыталась улыбнуться.

— А сам он признался, что колдун?

— Он не колдун, – тихо ответил мужчина и поморщился. – Лишь некоторое время прислуживал одной ведьме и кое-чему научился. Но своей силы у него нет.

Я нахмурилась.

— Вот как? Что же за тайну тогда он открыл?

— Вернен – брат той жрицы, что предсказала тебя.

В этот момент мысли мои спутались, мир перевернулся с ног на голову. Все догадки показались другой стороной, совершенно неожиданной. Я прошептала: