Книга Гром и Молния, страница 162 – Ольга Коротаева

— Как все сложно! — жалобно простонал я, отчаянно пытаясь ограничить энергию эхара. На руке уже разгорался ослепительно белый шар с мою голову! А ведь я только подумал о формировании.

— Все очень просто, — язвительно покачала головой Молния. — Так же просто как научиться ходить. Какое-то время болезненных падений и о-па — ты уже сам не замечаешь, как твои мышцы работают практически самостоятельно! А тебе лишь стоит приказать, и они совершат кучу сложных движений одновременно, напрягаются и расслабляются. А ты бежишь и думаешь о совершенно иных вещах: куда успеть, чего сделать, как и так далее. И это, заметь, вместо того, чтобы думать: сейчас я напрягу икроножную мышцу, разогну коленный сустав, вытяну носок стопы, перенесу вес тела на левую ногу…

— Хорошо тебе говорить, — я в сердцах разорвал паутину, которая образовалась из множества маленьких сгустков силы, которые постоянно растекались, тянулись в нити, липли к рукам, волосам, к беловнежным стенам и вообще ко всему, с чем соприкасались…

— Не стони, — хладнокровно оборвала меня Молния. — Меду прочим, я-то родилась не таким гением, и пришлось пройти не одну жизнь, чтобы подняться до олейва! И уж поверь, немногие из них были приятными! А тебе достался лишь малюсенький кусочек жизни дроу, да и то — сила оставалась при тебе. Так что жаловаться в твоей ситуации не полагается по статусу!

— А что, воплощаясь в новое существо силу теряешь? — удивился я, стараясь даже не моргать — кажется, у меня получился совершенно обычный боевой эхар. Правда серый и с красными искрами, но все же это было достижение!

— В том-то и урок, что надо умудриться осознать, кто ты и найти хоть кусочек своей силы. А потом еще научиться пользоваться! — мрачно буркнула Молния, недовольно поморщившись, словно воспоминания на самом деле были неприятными. — Кстати, в моем мире очень много уонельо, так что будь настороже. И не вздумай помогать им, будет только хуже: проверено на практике. У них свои задачи. А учить можешь лишь тогда, когда полностью уверен, что перед тобой — чистый лист.

— А правда, что любое существо может стать уонельо? — спросил я, вспомнив манию Лайнеса, и задумчиво перебирая левой рукой множество красивеньких черных эхарчиков.

— Правда, — подтвердила Молния. — Правда путь нелегок… или наоборот, невероятно легок. Тоже примерно как учиться ходить. Только вот мало кто понимает, что это значит. В основном стремятся к бессмертию, власти, прочей белиберде… Почти нащупал истину только один, как я ни старалась за все время. Но один на мир — это уже неплохо. А для начинающей — так вообще замечательно! Я думаю — в смерти своей он возродится уонельо!

— Лайнес? — скорчился я, упуская несколько эхаров из огненного круга, в который их поднял по подобию того, что использовал для моего пленения дручий.

Сгустки энергии ударялись о пол, вызывая небольшую вибрацию. Я уже привычно ткнул пальцем стену, и на мою кисть перешла еще одна искорка. Засунув её в карман брюк к остальным, я пробубнил:

— Это несправедливо, он же псих!

— Пусть его сила ущербна, но он все еще на пути, — мягко улыбнулась Молния. — Знаешь, стоять на месте — это все равно, что деградировать. Существа пугливо смотрят в неизвестность и говорят — лучше не ходи. А мы всегда говорим — лучше иди! Это девиз развития.