Книга Гром и Молния, страница 144 – Ольга Коротаева

— Верно, — я сам не узнал своего голоса — столько в нем было спокойствия и уверенности, которых во мне не раньше наблюдалось ни на каплю. — Но в другие времена никогда и не было такой ситуации…

— Верно, — в тон мне кивнул старик, — но если бы они выслали — то явно не одного…

— Верно, — я принял игру, стараясь не кривляться, — но зачастую один может добиться большего, чем целая армия.

Старик хмыкнул, как мне показалось, довольно.

— Хорошо, — медленно протянул он. — Я вижу, ты здравомыслящий дроу явно из высокого дома, — я с трудом подавил смех, — и ничуть не пьян, — жесткий взгляд на детину. Тот съежился и по-детски прикусил губу. — К тому же я все равно собирался посылать парламентеров, ибо ситуация не разрешается ни в какую из сторон, а дух армии падает с каждой минутой…

Старик пожевал губы, и грустно добавил:

— Развращаются, не армия, а гнилье одно… а ведь были времена…

Детина деликатно кашлянул за спиной седобородого.

— Да, Гоч, не время, — вздохнул старик и совсем сник.

Я поразился, что люди доверили войну с эльфами подобному старому грибу. Да, несомненно, он был когда-то великим воином… И в армии не видно ни одного мага. Странно все это, да и вельможи… Если только люди не решили попытаться обмануть эльфов и обойти тех с тыла. Глупо с их стороны, неужели многовековая история их ничему так и не научила?

— Ну, так что спросить для вас у эльфов? — задал я наводящий вопрос.

Старичок вернулся из воспоминаний и жестко усмехнулся:

— Когда, наконец, начнем заварушку.

Детина суетился вокруг меня, чем утомил донельзя. Меня обрядили в тяжелые невероятно неудобные доспехи, какие-то соплячки, хихикая, заплели мне волосы, чтобы я смог надеть шлем, потом усадили на коня. И я, бряцая и громыхая всем этим идиотским добром, поехал на свидание с Цвейго. Эскорт из таких же бряцающих болванчиков окружил меня со всех сторон.

Теперь я понял, зачем людям корабль: нас водрузили на это шаткое сооружение, где сотня полуголых гребцов взялась за весла и, обливаясь потом, рвала мышцы, пытаясь перевезти гонцов на другой берег. Да я бы вплавь быстрее добрался… правда, один и без груды железа. Но вся эта ситуация давала мне некий шанс быть неузнанным, а значит, узнать немного больше, прежде чем я расстанусь с жизнью. Ведь против людей эльфы изначально ничего не имели… до конфликта с бреденовцами.

Нас выгрузили на берегу, где обосновались эльфы. Постовые с отвращением и холодной иронией наблюдали за нашим бряцающим отрядом, но движению не препятствовали… до определенного момента. Нам преградили путь лишь маги-лучники, окружив со всех сторон. Я-то знал, что эти стрелы пробивают железо и гораздо толще, чем то, из которого сделаны доспехи и не тешился иллюзорным ощущением безопасности, в отличие от моих спутников.

Навстречу нам вышел сам Цвейго. На непокрытой голове прочно сидел золотой обруч — знак трона. Простая походная одежда, не стесняющая движений, следы усталости на лице.

Я спешился, проклиная людей, их глупость и тех, кто придумал железо вообще и доспехи в частности. Мне показалось, что лошадь, которая несла меня, облегченно вздохнула. Да я бы тоже облегченно вздохнул, милая, если бы с меня все это сняли! Но пока нельзя, конспирация.

— Гром, — устало произнес Цвейго. — Не считай меня совсем уж идиотом.