Онлайн книга «Ночь с убийцей»
|
Так я думал, глядя в лицо смерти. — Спасибо, что очистил мне место, Кунай, — ухмыльнулся японец. — Я пришёл, чтобы заменить тебя, а теперь заменю твоего босса. Прощай. И да примут тебя демоны! Прогремел выстрел. Глава 50. Тэкэра — Снял? — кто-то прогремел над ухом. Заскрипела рация, и прилетел ответ: — Метис убит, к сожалению. Стоял на линии огня. Дом чист, я возвращаюсь. Глухой голос, искаженный связью, еще долго вибрировал в моей груди. Я прижимала к себе дочь и, не обращая внимания на других людей, закрыла глаза и дала волю слезам. «Метис убит»… Мой Кунай защищал меня и малышку спиной, он еле шел, израненный и избитый, но не бросил нас. Мой… Нет, не мой, и от этого хотелось орать. Я признала Куная своим, вросла в него глубоко, будто корень высокого дерева. А теперь не смогу отпустить память, чувств, свою любовь. Это не хлюпик Толя, что бил и издевался, это мужчина, за которым я была, как за каменной стеной. Кто-то рядом истошно закричал, я вздрогнула, дочь дернулась, и я ударилась бровью о стекло. Мой и не мой голос, словно прокуренный, ослабший разносился по площади перед домом. В полной тьме, ослепив на несколько долгих секунд, над нами вспыхнули яркие фонари. Они выдернули из общей картины несколько фигур в черном, среди них я узнала сестру. Несложно было узнать, ведь она моя копия, только волосы короче, по плечи, каблуки повыше и одежда откровенней, словно она всем видом пыталась сказать: «Я лучше тебя во всем». Это сестра вытащила меня из-под пуль, вытолкнула на улицу, показала дочку в машине, и помчалась назад, спасать Куная. Но не успела. Прозвучал выстрел. — Я тебя сама грохну, если он умер! — кричала Ярослава на вышедшего вперед снайпера. — Сердце вырву! — она бросилась, как змея, на стрелка. Он отбивался, но как-то слабо, будто не желал поднимать руку на женщину. — Кривой, твою мать, палец! Тварь, сучье отродье! Тварь, ты не жилец, если Кунай умер! Я твою башку просверлю ногтем, если пуля была смертельной. Как так? В последнюю минуту вальнуть мужа! Не видать вам, скоты, теперь нихрена: ни флешки, ни доказательств! У него все было, у Куная, только он знает! Сс-с-уки! Как это у него? Что она несет? Кунай ведь меня допрашивал, искал все время флешку. Она врет, не может он знать. Не мог. Я хотела закричать, но дочь заныла, заскулила, сжав пальцами мою одежду. Пришлось отвлечься и покачать ее, прошептать ласково, что малышка в безопасности, скоро будем дома, в тепле и тишине. Только где теперь мой дом? Сквозь слезы увидела, как к нападающей на стрелка сестре, подобрался незнакомый мне мужчина. Высокий и крепкий, как Кунай. Только светлоликий и стриженный под ежик. Он заломил девушке руки назад, приказал снайперу убраться с глаз и что-то тихо сказал девушке прямо в лицо. Зло сказал, отчего она затихла и прищурилась. Я помню этот взгляд, в снах и иллюзиях замечательно прочитала их суть. Опасный взгляд. Сестра зашипела кошкой, вывернулась, как балерина, ловко выставила ногу в сторону, и громила рухнул на пол, как подкошенный тополь, оказавшись под прицелом ее пушки, накрытый сильными бедрами. — Я тебя убью, вражина, не посадишь ты меня! Никто не сможет меня насильно удерживать. Никто! К ее виску, тот самый стрелок, что отступил лишь на шаг, хладнокровно приставил ружье. Щелкнул затвор, а у меня похолодело в груди. Что будет, если она умрет? Что я почувствую? |