Книга Ночь с убийцей, страница 74 – Ольга Коротаева, Диана Билык

Нас с Тэкэрой связывала страсть, дикая и необузданная, и я дышал этой женщиной, жил ею. Теперь же всё изменилось, стало отчётливее и глубже, будто яркая картина из двухмерной неожиданно обрела трёхмерность. Всё стало сложнее и интереснее.

Я видел, как дрожала Влада, замечал в огромных синих глазах такой ужас, что замирало сердце в груди. Девушка боялась не врагов и не меня, теперь она начала страшиться самой себя, своей второй половины. Догадывается ли она о Тэкэре? Знает ли, что за личность в ней живёт? И самое важное — кто я для этой женщины?

Потому что она для меня всё! Не важно, сколько в ней тайн и личностей. Всё равно, что у Тэкэры непорядок с головой, — она моя жена. Моё солнце и луна… Демоны! Я и представить себе не мог, насколько это правда. Солнце — яркая и дерзкая Тэкэра, а луна — нежная и робкая Влада.

Пока она дрожала около машины, сдерживая рвотные позывы, я осторожно отнёс уснувшую Дару и, уложив её на кровать, прихватил из дома полотенце. Закинув его на плечо, вернулся к сжавшейся в отчаянии женщине. Обнял со спины, шепнул:

— Тише, тише. Всё хорошо. Идём, я помогу тебе умыться.

Она поднялась и, повернувшись, уткнулась в мою грудь. Зарыдала, сжимая кулачки.

— Я н-не пон-нимаю, что со мной, — прошептала она, не поднимая головы. — Я тебя не помню, Кунай. Я себя… — подняла взгляд и обожгла болью в глубине глаз, — не помню себя. Любовь к тебе не помню, если она была. Вообще ничего. Меня будто выпотрошили и бросили в пустыне погибать. Я за Дару держалась, как за соломинку, а оказалось, что… — она вдруг коснулась ладошкой моей щеки, — неосознанно цеплялась за воспоминания о тебе. Но я другая, да? Хуже, чем та, что сидит внутри. Я не умею быть такой сильной и властной. Я не она.

— Ты это ты, любовь моя, — ласково шепнул я и, подхватив женщину на руки, понёс в душ. Поставил в закутке и, стянув с неё футболку, отбросил в сторону. — Сколько не будет личин, моя лиса, я всё равно выслежу тебя и найду. Помнишь, я рассказывал легенду о Кицунэ? Я оказался прав, но и ты меня провела… на какое-то время.

Сняв футболку и с себя, кинул на пенёк вместе с полотенцем. Крутанул кран, и на нас обрушилась ледяная вода. Влада судорожно втянула воздух и, распахнув глаза, сжала кожу на моей груди до боли. Повязка намокла, но было плевать. Я смотрел в синь любимых глаз, тонул в них и не понимал, как засомневался, что это моя женщина. Ведь узнал её сразу, как увидел…

Влада отворачивала лицо от струй, отплёвывалась от воды, попавшей ей в рот, а я гладил её щёки, волосы, замечая, как возвращается румянец, ощущая, как стройное тело пронимает дрожь. Холод отрезвляет и заставляет обратить внимание на тело, понуждает хотеть жить, желать согреться.

Вжимая Владу в своё тело, я разгорался под ледяными струями, словно огонь под ливнем из бензина. Слишком долго я её искал, слишком сильно я хотел свою женщину, чтобы терпеть и дальше, но всё равно не спешил. Впитывал знание, что это моя Тэкэра, что она рядом, что она моя.

Ощутив ладони на своей груди, девушка пыталась оттолкнуть меня. Будто я теперь её отпущу! Выгнул бровь:

— Тебе лучше? Паника прошла?

— Да… Н-нет, — она мотнула головой и обдала меня волной холодной воды. — Для меня это впервые. С тобой. Ты понимаешь? Я, — она задрожала, застучала зубами, — не готова. Наверное, — смутилась и прикрыла густыми ресницами голубые глаза. В темноте, освещенной полной луной, она казалась нимфой. — И Дара там одна, я волнуюсь, — добавила неуверенно.